У теплого моря стр. 36
самой себе и всегда чувствует себя сама собой. Она холодна, как северный полюс... -- Дальше, ради Бога, дальше...-- шептал доктор, чувствуя, как у него все начинает кружиться пред глазами. -- Дальше? А дальше нечего и разсказывать... Тут целый синодик счастливых имен и каждый думает, что он первый. У Клавдии великий талант обманывать всех, сохраняя девичье лицо... Потом брат Андрей удушливо расхохотался и сквозь слезы заговорил: -- И вдруг является братец шантажист, молчание котораго нужно покупать... У меня есть самыя точныя сведения ея успехов и я в каждый данный момент могу устроить самое пикантное разоблачение. -- Вы страшный негодяй!.. -- Просто: мерзавец. Да... И представьте себе, как приятно такому негодяю, если его боятся. Кругом поклонники, успех, овации и тут же за углом ждет пьяненький негодяй... Табло! "Клавдия Григорьевна дива, перметте муа ен пе даржан"... Ха-ха!.. "И дают-дают прохожие"... А я беру. Все равно, не ея деньги беру, а этих счастливцев... У доктора кружилась голова, когда он возвращался к себе домой. Да, он был хуже вот этого негодяя, потому что целых полгода жил на средства жены-куртизанки и... О, Боже мой, Боже мой! Он во второй раз полюбил ее, полюбил, как святыню...
-----
Когда утром на другой день горничная Шура вышла убирать террасу, она увидела сидевшаго на ступеньке доктора. Он был мертвецки пьян и, покачиваясь из стороны в сторону, бормотал: -- Да... конец... Довольно!.. Не нужно... Я -- лицо собирательное... имя мне легион.
Д. Мамин Сибиряк.
"Русское Богатство", NoNo 10--11, 1898