Уик-энд с Остерманом стр. 242
Где были все? Нас оставили умирать в подвале.
Грувер и Дженкинс встретили его слова смущенным молчанием. Они спокойно и с пониманием приняли взрыв враждебности Таннера. Им уже приходилось сталкиваться с такими ситуациями. Пытаясь успокоить Таннера, Грувер заговорил спокойно и мягко:
— Мы признаем, что в таких операциях могут быть допущены ошибки. Честно говоря, тут речь может идти об одной большой ошибке. Но если вы прибегнете к логике, то увидите, что ошибка была неизбежна.
— Какая ошибка?
— Я бы хотел ответить… — вмешался Дженкинс. — Это была моя ошибка. Я был старшим офицером в этом деле и единственным, кто знал об измене Фассета. Единственным. В субботу днем Макдермотт сказал мне, что у Коля есть исключительно важная информация и он должен немедленно увидеться со мной. Узнав об этом, я как можно скорее помчался в город… Я решил, что Коль или еще кто-то здесь — из имеющих отношение к операции — узнал, кто на самом деле Фассет. В таком случае из Вашингтона поступил бы ворох новых указаний…
— Мы были к этому готовы, — прервал его Грувер. — Тут же вступил бы в действие альтернативный план.
— Я приехал в Нью-Йорк, поднялся в номер отеля, но Коля там не оказалось. Я знаю, что это звучит просто невероятно, но он спокойно пошел обедать. Просто пошел обедать. Он оставил название ресторана, и я помчался туда. Все это потребовало времени. Такси, уличные пробки. Я не мог использовать телефон — все разговоры записывались. Они могли дойти до Фассета. Наконец я нашел Коля. Он понятия не имел, о чем я говорю. Он ничего не просил мне передать.
Дженкинс остановился, потому что рассказ о происшедшем разозлил и смутил его.
— В этом и заключалась ошибка? — спросила Элис.
— Да. Она дала Фассету время, в котором он нуждался. И предоставил его я.
— Но не слишком ли рисковал Фассет? Ведь его могли разоблачить? Коль ведь отрицал, что искал вас.
— Риск у него был рассчитан. Чуть ли не по секундам. Ему нетрудно было внушить, что Коль в самом деле хотел мне что-то передать, потому что он был постоянно на связи со мной, но не имел права общаться через кого-то. И я попался на эту уловку. Откровенно говоря, после разговора с ним я тоже должен был быть убит.
— Но это не объясняет отсутствие наружной охраны. Ваша поездка в Нью-Йорк не объясняет ее исчезновения.
— Мы же говорили, что Фассет блестяще вел дело, — продолжил Грувер. — Когда мы объяснили вам, почему тут никого не оказалось, почему на мили в округе не осталось ни одного патруля, вы должны были понять, как умен он был… Он систематически внушал всем, кто был в засаде вокруг ваших владений, что вы и есть «Омега». Что люди, которых они, рискуя жизнью, охраняют, на самом деле и есть настоящие враги.
— Что?
— Вот и подумайте об этом. И после того как вас убили бы, кто смог бы опровергнуть утверждения Фассета?
— Но как они смогли поверить в это?
— Убедила электроника. Один за другим по всему дому ломались микрофоны. Один за другим они переел авали вести передачи. Вы были единственным, кто знал об их существовании. Значит, вы и уничтожили их.
— Но я этого не делал! Я даже не знал,