Библиотека

Укрощение рыжего чудовища стр. 127

Размер шрифта
-
+
Тема

– Не думаю. А делать всё одно надо, – невозмутимо ответил Аристарх Петрович.

Обо всех тех событиях Тихон рассказал отцу сам. В тот день первой, после многолетней разлуки, встречи, когда слова удержать невозможно было, и он ими просто захлёбывался. Раскрыл душу. Кое о чём, может, и стоило умолчать. Но он открылся. А, возможно, последствия наркоза. Кто его знает.

– Тишенька… – Мать погладила его по руке. – Ну нельзя же так… Во грехе. Если любишь, так чего ждёшь? Женись как положено по людским и божеским законам. Раз такая девушка хорошая.

– Ты-то откуда знаешь, – Тин вздохнул, – что хорошая?

Тихон бросил косой взгляд на отца. Верил, что у того достало ума все неприглядные подробности не довести до сведения матери. Аристарх едва заметно кивнул.

– Ну так отец говорил, что это дочка Глеба Николаевича. А Глеб Николаевич такой человек, на которых земля держится. Как же у него может быть дочка плохая?

Железная логика, что тут скажешь.

– Ну, когда свататься сподобишься? – Отец явно не намеревался менять тему.

– Да не пойдёт она за меня! – Тихон сам поразился, сколько отчаяния прозвучало в голосе вместо ожидаемой бравады.

– Спрашивал? – поинтересовался отец деловито.

– Толку? И так знаю, что скажут.

– Ты за других не решай. – Отец степенно отпил чай. – А возьми да спроси. Не переломишься, поди.

Тин только вздохнул. Мать снова погладила его по руке.

– Тишенька… Ну поругались – с кем не бывает. Милые бранятся – только тешатся. Вспомни, чем ты ее завоевал, как ухаживал. Вот и сейчас сделай то же самое.

Завоевал… Ухаживал… Нет, судя по словам матери, ничего она не знает. Так, в самых общих чертах. Да какое там ухаживание? Пришёл, облапал, в машину посадил. Цветы, конфеты, рестораны. Постель. Именно сейчас, сидя на родительской кухне, Тихон вдруг понял, как это всё было чуждо Варе. В свете того, что он о ней узнал и понял, – как она это всё позволила ему? Почему? Зачем села в машину? Зачем вообще стала продолжать эти отношения? Ведь он точно знал теперь, что это было совершенно не для нее. Не ее формат, не ее уровень. И тем не менее…

Значит, было что-то. Что-то, что преодолело все противоречия между ними, всю их несхожесть и где-то даже полярность. Что-то, что не измеришь и не осознаешь логикой. Так что это было?

Видимо, какие-то из его эмоций отразились на лице. Отец кивнул матери.

– Ставь тесто, Серафима. К вечеру у нас гости.

– Какие гости? – не сообразила Серафима Андреевна.

– Тиша невесту привезёт. – Аристарх Петрович встал из-за стола.

– Очень смешно, батя. – Тин тоже поднялся. Под сердцем образовался холодок. – Ты уж как пошутишь, так пошутишь.

– Не до шуток в таком серьёзном деле. – Аристарх Петрович размашисто и троекратно перекрестил сына. – Не по чину тебе, Тиша, сидеть да ждать у моря погоды. И девушка мучается. Поезжай. Ввечеру ждём для благословения. А я икону Спаса Вседержителя пойду приготовлю.

Тихон хотел что-то возразить. Что-то сказать. И вдруг передумал.

Он увидел узор в ворохе пёстрого тряпья. Вот же он.

Жизнь – не шахматы, люди – не фигуры на доске. К чёрту чужие советы и умные слова. Надо идти и делать. И будь что будет. Сколько он придумывал слов разных для Вари. Да только

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.