Библиотека

Укрощение рыжего чудовища стр. 130

Размер шрифта
-
+
Тема

мускулами – пусть играет. Взрослый мальчик уже.

Тихон двинулся дальше. Варя старалась не думать, что подумал охранник в будке на въезде и встречные, среди которых, по счастью, кажется, не попались знакомые. Впрочем, Варя большую часть дороги старательно разглядывала редкие белые облачка на безупречно голубом небе. Ну, подумаешь, несут ее на руках. Кого-то носит сотня лошадиных сил. А ее одна. Ослиная.

У припаркованного джипа Тихий умудрился, не спуская Варю с рук, добыть из кармана джинсов ключ, пиликнуть сигналкой. Проявляя чудеса ловкости, открыл заднюю дверцу и не очень аккуратно впихнул Варю в салон на третий ряд сидений – просторный чёрный кожаный диван. Оперативно втиснулся следом, щёлкнул центральным замком и демонстративно убрал ключи в карман джинсов.

В другое время все эти действия показались бы ей даже смешными. Наверное. Сейчас же Варя мечтала о том, чтобы это чёртово стекло, которое должно было мысленно отделить ее от Тихона, опустилось и Тихон стал бы ей безразличен.

– Ну? – Она поёрзала, устраиваясь на сиденье с видом крайне важной персоны, сложила руки под грудью и уставилась на Тихого. – Каким образом ты собрался доказывать делом свою… свои чувства? Затащил меня в машину, дверь запер. Насиловать будешь? Это, конечно, впечатляющий доказательный поступок, что тут говорить.

Тихон вздохнул. И сказал устало и грустно:

– Вот как мы поступим, Варвара Глебовна. Ты мне не веришь. И правильно делаешь. Нельзя верить тому, кто тебя обманул. Я подлец, я предал тебя. Так что правильно ты мне не доверяешь.

Она не выдержала и зажмурилась. «Опускайся. Опускайся. Опускайся скорее, разделительное стекло, чёрт тебя раздери!»

– А вот я тебе верю, Варенька. Ты человек порядочный и честный. Ты врать не умеешь и не станешь. Поэтому мы поступим так, как ты скажешь. Если ты сейчас скажешь, что не любишь меня, что я тебе не нужен, – я открою машину и отпущу тебя. И больше никогда не побеспокою. Твоё слово, Варя. Как ты скажешь, так и будет.

Холодное, даже ледяное бешенство обожгло сердце. «Опять… Как в тот раз, когда Тихон явился к ней «на пироги». Снова вынуждает ее говорить слова, которые ему выгодны. В прошлый раз – признаваться, что ей что-то в нём нравится. В этот раз… О, в этот раз ставка гораздо выше. Надо же, сидит такой спокойный, такой невозмутимый, как ни в чем ни бывало. Словно с Росей о каких-то рабочих пустяках разговор ведёт. Спокоен и уверен, что все проблемы решаемы. И эта тоже. Думаешь, такой умный? Думаешь, всё просчитал? Думаешь, поставил мне шах и мат? Считаешь, что я не скажу тебе этих слов? Ты просчитался, Тихий. Скажу, и с огромным удовольствием. Один раз. Два. Десять. Плюну тебе эти слова в лицо с радостью, с наслаждением, потому что это правда. Потому что я тебя на самом деле ненави…»

Взгляд Вари зацепился за каплю, покатившуюся с его виска по скуле, подбородку. Капля нырнула куда-то вниз. Сползла по шее, где бился пульс на сонной артерии, бился так, словно кожа на шее сделалась совсем тонкой, и биение пульса стало видно глазом.

Варя перевела взгляд чуть ниже, к вырезу рубашки. Пуговица держится на тонкой ниточке, скоро оторвётся, наверное. И вместе с тканью пуговица двигается едва-едва

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.