Улыбка черного кота стр. 123
малоподвижное лицо с неестественно стянутыми чертами (точно после операции, мельком подумал старик), светлые глаза с короткими ресницами и темные брови ни о чем не говорили ни его сердцу, ни его памяти.
Парень был очень серьезен, почти деловит. Николай Васильевич ждал от него объяснений визита, но тот вдруг резко, будто бросаясь в воду, спросил:
— Скажите, пожалуйста, вам известно, где сейчас находится ваш внук Костя?
На мгновение старому ученому стало страшно, но потом он понял, что, если бы с мальчиком случилась какая-то беда, о ней, скорее всего, в первую очередь сообщили бы матери, и он узнал бы обо всем от своей невестки, а не от посторонних людей. А потому он чуть приподнял старческие выцветшие брови и, всем своим видом давая мужчине понять неуместность такого праздного любопытства, спокойно ответил:
— Костик учится за границей. А почему вас это интересует, молодой человек?
Тот оставил его вопрос без ответа — надо же, а казался вполне хорошо воспитанным! — и задал очередную загадку:
— В какой стране?
— В Швейцарии, — уже начиная сердиться и теряя терпение, ответил Николай Васильевич. — А вы, собственно, по какому делу?
— По семейному, — ответил молодой человек. Потом он сказал девушке несколько фраз на неизвестном Житкевичу языке, та заулыбалась, кивая, мужчина тоже улыбнулся в ответ, и в этой улыбке старому ученому вдруг почудилось что-то столь давнее и родное, столь милое, позабытое прошлое, что сердце его защемило, а на лбу выступили капли пота.
— Так давно ли уехал Костик?
Нет, этого просто не может быть. Николай Васильевич отер пот со лба и строго, сурово взглянул на допрашивающего его человека. Костик?… Так называл своего сына Антон. Нет, он не станет сейчас вспоминать, ему вредно думать об этом. Где его сердечные капли?…
Но он не пошел за каплями, а еще раз внимательно вгляделся в гостя — отчего-то казалось, что разгадка совсем близко, рядом, и что новость — хорошая, замечательная — уже стучится в его дверь. Какой знакомый у этого мужчины голос, и в интонациях проскальзывает что-то очень близкое… Какая чепуха, однако, лезет в голову! Просто этот молодой человек мог бы быть ровесником Антошки, вот и все.
— Мне не нравится ваше ничем не объяснимое любопытство, — строго сказал он, еще пристальнее всматриваясь в гостя. — Я, конечно, отвечу вам, но предупреждаю, что это будет мой последний ответ, если вы не раскроете причины вашего визита. Так вот, Костик, — он невольно подчеркнул это слово, — уехал в Швейцарию год назад. Теперь, может быть, вы объясните, какое у вас ко мне дело?
Гости молчали, точно не зная, что сказать, и пожилой человек вновь заволновался. Настороженность взяла над ним верх, и он спросил очень нервно, нашаривая наконец на тумбочке пузырек с каплями:
— Кто вы? Откуда?
— Мы из Китая, — быстро ответил молодой человек, перехватив взглядом жест старого профессора и с невольной жалостью, почти со стыдом наблюдая за его манипуляциями с лекарством. — Поверьте, то, о чем мы спрашиваем вас, очень важно для нас… и для вас тоже. Не могли бы вы рассказать нам, что вам известно о вашем сыне?
Николай Васильевич вздрогнул и насторожился еще больше:
— Антон погиб в авиакатастрофе в Китае. Но почему?…
— А кто известил вас об этом? — вопрос