Библиотека

Улыбка черного кота стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

за учебу, что теперь стало ей органически чуждо, либо искать какие-то иные пути устройства в этой жизни.

Но какие, какие?… Она думала об этом, а услужливая память подкидывала ей одни и те же воспоминания: Турция — сладкая и знойная, как и ее расслабляющая жара… безмятежное теплое море… спелые фрукты… а ночью — танцы до упаду… Множество молодых людей, успех, комплименты, упоительные поцелуи… И разговор по-английски с одним молодым, обаятельным французом. Он приезжает каждый год в это место, на недельку, просто потанцевать. Потому что здесь, в Кемере, уверял он Светлану, собираются самые красивые девушки. И его девизом было то же самое — танцуй, пока молодой. Он был каким-то другим, не таким, как все прочие ее знакомые, — недосягаемый, свободный, легкомысленный, пылкий… и — что греха таить — умопомрачительно притягательный.

— Жить весело и пылко — это настоящее искусство, Светлана, — говорил он ей по-английски, смешно растягивая ее имя («Све-е-етла-а-ана…») и небрежно постукивая ногтем указательного пальца по высокому стакану с соломинкой, наполненному коктейлем. — Так жить, чтобы, умирая, было что вспомнить… Это немногим доступно!

Антон и Сережка, пожалуй, назвали бы его глупым фатом, думала девушка, и сама пыталась возражать собеседнику, но кокетливо и игриво, более игриво, нежели самой хотелось:

— Но вы ведь занимаетесь в жизни чем-то серьезным, помимо отдыха на море? Работаете, делаете бизнес, может быть, учитесь…

— О-о-о! — насмешливо и загадочно тянул в ответ француз, поедая Светлану глазами и не давая определенного ответа на ее вопрос. — Такой хорошенькой девушке, как вы, не стоит забивать себе голову вопросами бизнеса или учебы!

Все это было немножко смешно и слишком патетично, и все же стройный, загорелый, с выгоревшими волосами (что свидетельствовало о том, что он все-таки вылезает иногда из моря на пляж) молодой француз произвел на Светлану неизгладимое впечатление. Ей захотелось жить так же легко и беспечно, как он, так же развлекаться, гулять, считая это нормальным и серьезным занятием. Из года в год стабильно приезжать в одно и то же место, отдаваться веселью днями и ночами напролет. И чтобы никто тебя не осуждал — ни комсомол, ни школа, ни институт, ни разные скучные и правильные взрослые. Вот хочет человек жить весело — и живет, и если он никому не причиняет при этом вреда, то никто и не вправе запретить ему такое времяпрепровождение. А главное, изумлялась Света (и это ей нравилось все больше), он вовсе не собирается чувствовать себя виноватым за такой образ жизни — ни перед кем, в том числе и перед самим собой. У девушки появилась уверенность, что и она тоже имеет право устроить личную жизнь по своему разумению. Имеет право сама распоряжаться своей судьбой. Так она и выдала себе «индульгенцию на право наслаждения жизнью» — кажется, в юридическом смысле это звучит правильно?…

Однако снова пришла осень, и вновь начались занятия, и на втором курсе опять пришлось вставать спозаранку и мчаться сломя голову в любую погоду на лекцию, где какой-нибудь скучнейший тип — старикашка, как утверждала Света, — уныло бубнил что-то про какое-то там право…

И она не выдержала. Решение давно и исподволь сформировалось в ее душе, оставалось только признаться в нем самой себе и принять его как жизненное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.