Библиотека

Улыбка черного кота стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

подозревающим другом. Антон там, в армии, небось грезит о Светлане, а в это время… а сейчас она с ним, с Сергеем…

Сергей как в воду смотрел.

Антон действительно ни на день не забывал о своих друзьях, хотя особого времени для безнадежных любовных страданий и воспоминаний о прошлом у него не было. С самого начала армия представлялась ему ненужным, но неизбежным злом в его мужской жизни, и, собственно, так оно и получилось. Несмотря на то что Антон был наслышан: москвичей в армии не любят, «деды» свирепствуют, служба тяжела, у него не было никаких особых предпочтений, где служить. Ему было все едино — и в каких частях, и в каком климате отбывать эти два года. И поскольку он был поглощен одной-единственной мыслью — как можно быстрее отслужить и возвратиться в мединститут, к своим «железкам», к любимому занятию, — на трудности солдатской службы он старался не обращать внимания.

Несмотря на полную неспособность Антона изворачиваться и устраиваться в жизни, — а может быть, как раз именно поэтому, — ему повезло. Головастых, грамотных ребят, вчерашних студентов командование ценило и в обиду их старалось не давать. Они могли с успехом выполнять осточертевшую офицерскую бумажную работу, и Житкевич-младший очень скоро оказался среди таких счастливчиков. Мало того что он с самого начала попал в элитную часть, в воздушно-десантные войска, он к тому же и в строю недолго задержался.

Уже на первой неделе, во время прыжков с парашютом, он растянул ногу. Его положили в госпиталь, а через месяц откомандировали в Подмосковье, в особый отдел дивизии, где он постоянно должен был находиться при его начальнике. Это оказалась канцелярская работа в чистом виде, и назначение сюда, разумеется, рассматривалось Антоном как временное, на период до полного выздоровления.

Однако, парень от природы аккуратный, он навел такую жесткую дисциплину в делах, так четко и безукоризненно соблюдал график заполнения текущих документов, что в отделе, где вращались всякие демобилизационные бумаги и где до того царила полная анархия, установился небывалый доселе порядок. И временное место службы сделалось для него постоянным — до конца армейского срока.

Начальство оценило старания Житкевича, а сослуживцы — его высокую значимость как писаря. «Салагу», сумевшего выжить и стать незаменимым на такой должности, зауважали даже «старики». Канцелярское кресло оказалось ключом к нехитрому армейскому счастью.

Несмотря на весь свой «кабинетный склад характера» — так думали о нем и в школе, и дома, — Антон быстро сообразил, что вероятность контроля над ним ничтожно мала. Допустим, он позволяет себе совершить малюсенькую ошибочку в заполнении бумаг, и ефрейтор идет домой сержантом, — а это немалый престиж на гражданке. И работу легче найти, и зарплата иной раз покруче. А нужно-то всего немножко ошибиться в документах… Особого греха Антон в этом не видел, ведь он не вредил людям, а, напротив, помогал им, и потому допускаемый им время от времени обман казался ему вполне невинным, и угрызения совести после этого ничуть не мучили.

Каждая «ошибочка», которую допускал Антон в документах демобилизующихся солдат, приносила ему все больше и больше популярности и уважения со стороны «дедов». Тем более что, доказав свою аккуратность и грамотность, он заполнял документы в части самолично. Ясное дело, ни с какой дедовщиной он и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.