Улыбка черного кота стр. 53
хозяйству выше крыши. Молодой отец бегал с ребенком по врачам, делал ему прививки, вставал ночью, ходил на молочную кухню… Катастрофически не высыпался, стал хуже заниматься.
Однажды он решил было посоветоваться с отцом, но быстро отказался от этой затеи, с грустью заметив, насколько отдалился от него Николай Васильевич после смерти Анны Алексеевны. Дело не в том, что отец разлюбил Антона или сделался равнодушным к маленькому внуку, просто со смертью жены он как будто лишился той опоры, что незримо поддерживала его на протяжении всей жизни, потерял интерес ко всему и всем. Он редко навещал теперь молодых и не играл с Костиком даже в те редкие минуты, когда находился рядом с внуком. Выходные он проводил дома в полном одиночестве, а по будням, придя домой с работы, интересовался лишь обществом запотевшей, из холодильника, бутылки. Познакомился с какими-то странными субъектами, вел с ними долгие философские разговоры ни о чем и опускался — в житейском понимании — с немыслимой быстротой.
Антон замечал это. Он не узнавал отца, однако мог приезжать к Николаю Васильевичу лишь изредка, когда позволяли собственные дела и семейные обязанности, что случалось весьма нечасто. Сам же Житкевич-старший никакой инициативы к общению с Антоном не проявлял, и сын с отцом все более отдалялись друг от друга.
Глава 6
Однажды в субботу утром Антон отправился с Костиком на прогулку. Светлана еще спала; она любила допоздна засиживаться перед телевизором и вставала после таких ночных бдений, которых становилось все больше, лишь к обеду.
Антон, стараясь не шуметь, накормил сына завтраком, одел его, и они, взяв санки, тихо вышли за дверь. Снега в том году было много, и молодой отец медленно покатил Костика мимо знакомых бульваров, мимо детского сада, куда надо было уже через год оформлять ребенка, через широкий и запорошенный белой поземкой сквер. Такая прогулка не мешала Антону думать о своем: сын лепетал что-то на своем языке, а его отец, двигаясь медленным, широким шагом, прокручивал в голове возможные варианты решения неотложных своих проблем.
Они уже дошли до широкой магистрали, когда Антона вдруг осенило: он больше не может вариться в собственном соку, изобретать велосипед и решать все вопросы самостоятельно. Он должен, просто обязан немедленно поговорить с кем-нибудь о своих делах. Ему нужен совет старшего, рассудительного и мудрого товарища. Отец уже не в счет — его самого нужно поддерживать. А вот профессор Лаптев…
Имя, так неожиданно вспыхнувшее в памяти, подтолкнуло Антона к решительным действиям. Он не успел еще сформулировать для себя мысль: «Вот кто мне сейчас нужен!» — а его рука уже поднялась, подзывая такси. Он быстро засунул малыша и санки в подкатившую машину, назвал адрес Ивана Петровича и помчался в сторону Ленинского проспекта.
Разумеется, ранним субботним утром профессор оказался дома и несказанно обрадовался неожиданному приходу Антона. У него, как обычно в каникулярное посленовогоднее время, гостила любимая внучка. Настенька уже давно стала школьницей. Она обрадовалась появлению малыша, заботливо помогла раздеть Костика и потащила его играть в свою комнату. Мужчины получили свободу и смогли спокойно поговорить.
В аскетичной, но стерильно чистой холостяцкой кухне профессора Антон расслабился. Иван Петрович быстро соорудил для гостя несколько аппетитных тостов с сыром, поставил перед ним чашку