Библиотека

Улыбка черного кота стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

ароматного кофе, заковыристым рецептом варки которого очень гордился, и уселся напротив. Антон уже отвык от того, чтобы за ним кто-то ухаживал, и несколько этих простых и гостеприимных жестов старого друга вдруг ввергли его в состояние, близкое к слезам. Только теперь он понял, как истосковался по нормальному общению, по теплу и заботе семейного дома, по дружескому участию. Он и не подозревал, что сможет так открыться перед, в сущности, посторонним, далеким от семьи Житкевичей, хотя и давно знакомым человеком, так распахнуть перед ним тайники души и подробно рассказать о наболевшем.

Не замечая, как бежит время, он поведал старому профессору о состоянии отца,

о его депрессии после смерти матери. Рассказал и о том, что сам тоже близок к отчаянию, потому что запутался в семейных проблемах. Он не знал, как помочь отцу, прежде такому умному и сильному, — Антон искренне недоумевал, как подобные превращения могут вообще происходить с людьми. Не знал и как справиться с тоской по матери, которая столько лет незаметно опекала его и гордилась им.

Но уж вовсе не знал, что теперь делать со своей не прошедшей, но запутавшейся в каких-то силках любовью. Рассказывая Лаптеву о жене, о том, что у нее другие интересы в жизни, непонятные ему, Антону, он ни словом не пожаловался на Светлану. Утаил, что она бесконечно ноет, раздражается, сердится на них с Костиком. Сказал лишь, что жена его, видимо, не создана быть домохозяйкой. Выполнение каких-то элементарных дел, простая работа по дому, уход за ребенком — все это вызывает у нее отвращение. Она настаивает на том, что муж должен ей помогать, и это требование, конечно, справедливо; Антон старается соответствовать изо всех сил. Но если он полностью возьмет на себя обязанности по дому, то ничего не успеет сделать в науке и это отразится не только на его карьере, но и на благосостоянии семьи, на финансовом положении той же Светланы… Ведь ему еще два года учиться, а халтурить в медицине нельзя.

Иван Петрович внимательно слушал Антона, ни словом не перебивая и только время от времени кивая в знак того, что он все понимает.

У себя дома профессор еще больше походил на старого доброго волшебника; его борода оставалась все такой же сияюще белой, какой запомнил ее Антон по первой встрече на ВДНХ (только он ее слегка укоротил, и от этого стал немного моложе); глаза были по-прежнему внимательными и лукавыми, а улыбка, как и раньше, приветливой. На фоне аккуратной и чистенькой кухоньки, где все необходимое хозяйственное оборудование было сокращено до минимума и тем не менее отвечало несколько даже изысканным вкусам хозяина, Лаптев казался Антону самым желанным в мире слушателем, мудрым и понимающим другом.

— Вы знаете, Антон, я думаю, вы совершаете ошибку, которую и до вас совершали миллионы людей в мире, — неторопливо проговорил он, отпивая душистый кофе из большой чашки и внимательно глядя на гостя из-под сильных стекол очков. — Вы смотрите на Светлану только как на свою жену, воспринимаете ее главным образом как мать Костика. А мы ведь все прежде всего люди, а потом уже чьи-то жены, мужья, отцы, матери, дочери. Подумайте, на что в жизни настроена, нацелена по-крупному ваша жена. Какая у нее структура

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.