Библиотека

Улыбка черного кота стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

окрепшего детища непроверенным людям они с Лаптевым не хотели и не могли. Дело в том, что среди так называемых пиарщиков и рекламистов крутилось много подозрительной публики, рынок еще не сложился, технологии были не отработаны; можно было наткнуться на настоящих воров, способных «увести» идею от ее авторов. И большинство ученых их круга, если не хотели провалить дело, сами брали на себя рекламу своего продукта.

Пока Антон думал, как начать раскрутку лаптевской идеи, с какого конца подойти к этому непривычному для него делу, пока читал переводные книжки, забавные для русского человека тем, что про простые вещи в них говорилось с излишне преувеличенной

серьезностью, случилось вот что. Однажды утром в его лаборатории раздался телефонный звонок, и вкрадчиво-бархатистый, полный обманчиво-мягких ноток голос, объяснив, что о новых экспериментах Житкевича ходит масса интригующих слухов, пригласил его поучаствовать в съемках телевизионной программы «Доброе утро». Эту популярную программу во время завтрака смотрит вся страна, и участие в ней для любого ученого, тем более такого молодого, дело вполне уважаемое и даже престижное. Запись эфира проводили поздно вечером, когда во Владивостоке уже было утро, и потом крутили по всем часовым поясам.

Антон впервые в своей жизни стал гостем телевизионной программы. Его предупредили, что эфир прямой и он будет говорить с публикой Дальнего Востока, что называется, глаза в глаза, в режиме живого времени. Разумеется, Житкевич волновался: хотя у него и был опыт публичных выступлений, как у любого лектора и участника научных конференций, но, как правило, самая большая аудитория в его жизни не превышала двадцати (если это были студенты) или сотни (на конференциях) человек. Причем там для него все было заранее ясно, говорил он по строго определенной теме. А тут — прямой эфир, тысячи и миллионы слушателей, очень разных по уровню восприятия и образованию. Вдобавок еще возможность любых вопросов, свободная беседа с ведущим… Нет, с таким в его жизни ему еще сталкиваться не приходилось.

Но Антон не был бы Антоном, если бы растерялся и опустил руки. Он и не растерялся. Заново пролистал книжки тех самых хитрых и одновременно простых американцев, «отобрал» для себя пару приемов для привлечения и удержания внимания публики, завоевания ее доверия (а то еще вместо интереса к их изобретению он вызовет у слушателей, наоборот, неприятие!), вспомнил свой нехитрый актерский опыт — в шестом классе он играл в школьном кукольном театре, где ребят обучали дикции, — составил с помощниками рассказ о «металле с памятью», который был бы интересен обычным людям, а не ученым-профессионалам, без всяких подробностей, затемняющих непосвященным смысл нового изобретения, словом, только о применении, перспективах и удобствах использования. Потратил время на репетицию перед зеркалом, показал то, что у него получилось, паре сотрудников, и в назначенный вечер отправился на присланной за ним машине в Останкино.

Американские книжки рекомендовали придумать для себя какой-нибудь отвлекающий маневр, чтобы не волноваться. Он придумал, что перед ним не вся страна, а его неразумная и легкомысленная Светлана, взрослая женщина с непонятным, нелогичным и вздорным характером. И это ей он в очередной раз объясняет свое дело, свою профессию. Но объяснить это Антон должен так, чтобы она вынула из кармана кошелек и вручила ему деньги на доработку идеи или

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.