Улыбка черного кота стр. 93
дома он бывал лишь по выходным, и то не всегда. Неудивительно поэтому, что звонки и визиты Сергея не заставали его на месте (телефона лаборатории, чтобы его не беспокоили во время экспериментов, Антон обычно никому не давал).
Между тем молодой дипломат, вдохновленный новым планом действий после не сработавшей первой попытки использовать «разведчицу», настойчиво пытался снова выйти на Антона.
Сергей решил прямо рассказать, что видел интервью друга, читал и слышал о его новых разработках. Он очень рад успехам Антона, гордится ими, готов помочь всем, чем только можно… И вот, кстати, насчет помощи: ведь, кажется, они выходят на китайский рынок? Так он, Сергей, как раз и есть тот консультант, который им нужен! Он прекрасно владеет языком, разбирается в экономике страны, превосходно знаком с этикетом и традициями Китая… Ну кто еще так бескорыстно и качественно наставит молодого ученого на путь истинный, кто, как не лучший друг, сможет оказать ему активную помощь!
Сергей так много репетировал про себя этот свой монолог, что, дозвонившись наконец до Антона, выдал его без сучка без задоринки и с искренностью, приятно поразившей его самого, только что слезу не пустил! Житкевич оперативно отреагировал на предложение, заинтересовался и пригласил Сергея к себе в лабораторию.
Они встретились около института на Пироговке. Антон выглядел
утомленным, даже немного постаревшим. Непослушная шевелюра его давно требовала парикмахера, в голубых глазах было что-то трагическое. Брюки и свитер болтались и казались на пару размеров больше, чем требовалось. Он сразу сказал Сергею, что очень ценит предложение друга, что помощь ему, конечно, может понадобиться, но ни о каком бескорыстии тут не может быть и речи, все будет должным образом оплачено. Пономарев, слегка пококетничав, признался, что работа на платной основе и в самом деле всегда бывает более эффективной, пообещал быть по-настоящему полезным и больше к вопросу о бескорыстном консультировании не возвращался.
Проведя Сергея по просторному коридору в полуподвал, Антон впустил его в святая святых — тот центр, вокруг которого вращалась вся жизнь Житкевича, «очаг цивилизации», его лабораторию. Здесь он усадил друга в свое крутящееся кресло, девочки-лаборантки принесли им чаю. И Антон принялся в максимально доступной форме объяснять идею «металла с памятью».
Только сейчас, с вниманием слушая его, Сергей впервые вдруг отчетливо понял, что его друг действительно большой, настоящий ученый. Он не думал об этом раньше — ни слушая чрезмерно увлеченных речей приятеля-«ботаника», ни узнавая о его защитах и выступлениях на конференциях, ни даже в тот момент, когда увидел Антона на экране, решил, что тому просто повезло, случайность, ерунда, обычная болтовня ученого-неудачника… А вот теперь ему вмиг стало ясно: Антон Житкевич в самом деле напал на нечто стоящее. И действительно стоит на пороге больших дел и больших денег.
Антон же, не таясь, — ведь они собирались теперь работать вместе, — показал ему предложения, которые получил после выставки на салоне в Мюнхене. Предложений было хоть и немного, однако все они были достаточно серьезны. А самым стоящим партнером Житкевич и его сотрудники считали китайскую компанию. Это была известная на мировом рынке фирма, с надежной репутацией. Беда была лишь в том, что с китайцами слишком трудно работать. Восток — дело тонкое, шутил Антон. И хотя ему в голову