Ушедший мир стр. 135
братья. Ты ведь не собираешься…
Джо приставил иглу к горлу Диона. Казалось, он даже рукой не взмахнул – в один миг шприц постукивал по лодыжке Диона, а в следующий – уже был прижат к артерии слева от адамова яблока.
– Ты уже предавал меня раньше. Из-за этого я провел три года в тюрьме. И не просто в тюрьме – в Чарлстауне. И все-таки я остался рядом с тобой. Во второй раз мне предложили выбор, и девять моих парней погибли, потому что я решил не выдавать тебя. Помнишь Сэла? Помнишь Левшу, Арназа и Кенвуда? Эспозито и Пароне? Все они мертвы, потому что в тридцать третьем я не выдал тебя Мазо Пескаторе. – Он провел иглой шприца вниз по горлу Диона, затем вверх по другой стороне от кадыка. – И вот теперь снова пришло время делать выбор. Только теперь, Ди, у меня сын. – Он ввел шприц под кожу, нажал на поршень и продолжал ровным тоном: – Почему бы тебе не рассказать мне, на чем тебя прищучили федералы?
Дион оставил попытки уследить за иглой и посмотрел Джо в лицо.
– Да на чем они обычно прищучивают таких, как мы? Улики. Они прослушивали телефон, когда я приказывал продырявить коленку тому говнюку в Пайнлласе в прошлом году. У них есть
мои фотографии сорок первого года. Мы разгружали присланный тобой из Гаваны груз.
– Ты поехал на разгрузку? У тебя что, с головой не в порядке?
– Я поступил неосмотрительно. Я повел себя как идиот.
Джо с трудом удержался, чтобы не всадить ему иглу прямо в глаз.
– Кто вышел с тобой на связь?
– Сотрудник Анслингера.
Федеральное бюро по борьбе с наркотиками под руководством неистового Гарри Анслингера было единственным правительственным органом, способным отличить шляпу от собственной задницы. И давно уже возникло подозрение, что именно Анслингер завел себе осведомителя в их кругах.
– Я бы никогда не выдал им тебя, – сказал Дион.
– Правда?
– Правда. Ты же знаешь.
– Разве?
Джо протянул руку и вывалил Диону на колени испорченный торт.
– Какого черта ты творишь?
– Тсс. – Джо вынул конверт, который накануне нашел под тортом. Бросил его на кровать, и конверт ударил Диона в подбородок. – Открой.
Пальцы у Диона дрожали, когда он открывал конверт. Он вытащил пачку банкнот – две тысячи сотками – и клочок бумаги под ними. Развернул его и закрыл глаза.
– Покажи мне, Ди. Покажи мне имя, которое там написано.
– Если бы они спросили, это не значит, что я бы сказал им. Я много раз не говорил.
– Покажи мне имя. Покажи мне, кто их следующая добыча.
Дион развернул к нему бумажку.
Коглин.– Я бы ни за что…
– Сколько еще раз, по-твоему, я могу верить в ложь? Сколько еще, по-твоему, будут продолжаться эти пляски? Ты все время твердишь, что не стал бы делать того, никогда бы не сделал сего, не смог бы сделать еще чего-то. Ладно, хорошо, я согласен. Ты человек принципиальный, который лишь прикидывается человеком без чести и совести. Я же болван, который лишился всего – дома, положения, могу лишиться еще и жизни – ради спасения крысы.
– Ты спасал своего друга.
– Мой сын сидел в той машине. Ты взял моего сына на встречу с долбаными федералами. Моего сына.