Ушедший мир стр. 137
хорошо, но не цепляет. А вот серьезные вещи, те цепляют, помогают тебе почувствовать себя живым. В общем, сейчас дело очень серьезное, и твой папа нашел способ вытащить меня из беды, но только нужно уезжать прямо сейчас, и, возможно, я уеду навсегда.
– Нет!
– Да. Послушай меня. Посмотри, посмотри на меня. – Он взял Томаса за плечи, глядя ему в глаза. – В один прекрасный день ты получишь открытку. На ней даже ничего не будет написано. Просто открытку. Какой на ней будет адрес? Не тот, где я буду жить, а тот, где я жил. И ты поймешь, что твой дядя Дион жив. С ним все хорошо.
– Ладно. Я понял.
– Томас, мы с твоим стариком не верим в королей, принцев и президентов. Мы верим в то, что все мы сами короли, принцы и президенты. Мы те, кем решили быть, и никто не смеет утверждать иначе. Понял?
– Да.
– Ни перед кем не становись на колени.
– Ты сам сейчас стоишь на коленях.
– Это потому, что ты член моей семьи. – Он фыркнул. – Ну а теперь, парень, помоги мне подняться. Черт.
– Как же я тебе помогу?
– Просто стой ровно и не двигайся.
Он опустил на голову Томаса свою огромную лапу и оперся.
– Ой!
– Не хнычь, будь мужчиной, ради всего святого. – Он обернулся к Джо. – Этому парню нужно тренироваться. – Он ущипнул Томаса за бицепс. – А? Верно я говорю?
Томас шлепнул его по руке.
– До встречи, сынок.
– До встречи, дядя Дион.
Он смотрел, как отец поднимает с каменного крыльца чемодан Диона, как они вдвоем выходят из двора и, удаляясь, идут по склону к плантации. Ему очень хотелось верить, что жизнь состоит не только из череды расставаний.
Но он боялся, что это так и есть.
Глава двадцать пятая
Тростник
Джо с Дионом шли по дороге, разрезавшей плантацию надвое. Работники называли ее Аллеей Желтого Домика, потому что она заканчивалась у небольшого желтого здания, которое прежний хозяин построил для игр своей дочери. По размеру домик был как сарай, в каком обычно хранят инструменты, но в остальном был похож на настоящий викторианский дом. Хозяин продал плантацию компании «Сахар Суареса, лимитед», то есть Джо и Эстебану, в начале тридцатых, во времена ромового бума, когда сахар стоил дорого. Дочь хозяина к тому времени давно выросла и уехала с острова, а домик остался, и его использовали как кладовку или иногда устраивали там на ночь не слишком важных гостей. Потом, в какой-то год, в западной стене пробили окно, под ним снаружи поставили стойку, а рядом – несколько деревянных столов, и домик превратился в буфет. Однако затея оказалась неудачной, потому что работники, набравшись, завязывали драки, и после того, как двое из них устроили поединок на мачете, эксперимент свернули, а оба драчуна остались калеками, не способными работать.
Джо нес чемодан Диона. Вещей там было не много – несколько рубашек, брюки, носки и белье, пара ботинок, два флакона одеколона, зубная щетка, – но Дион был пока еще слишком слаб, чтобы тащить чемодан по тростниковому полю в послеполуденный зной.
Сахарный тростник поднимался на семь-восемь футов. Междурядья были шириной в два с половиной фута. Работники сожгли западную часть поля. Огонь пожрал листья, но стебли с