Ушедший мир стр. 136
– Которого я люблю как…
Джо резко рванулся к нему, нацелив иглу шприца под левый глаз Диона.
– Только не повторяй слова «любовь». Не в этой комнате.
Дион тяжело дышал, раздувая ноздри, но сидел молча.
– Думаю, ты продавал людей, потому что это в твоей природе. Это щекочет тебе нервы. Не скажу наверняка, но подозреваю, что так. И если делаешь что-нибудь постоянно, то сам становишься таким. Все остальные твои качества просто чушь собачья.
– Джо, послушай. Просто выслушай меня.
Джо ощутил себя униженным, когда увидел, как теплая слеза покатилась по лицу Диона, и понял, что она упала из его глаз.
– Во что мне предлагается поверить на этот раз? А? Что-то еще осталось?
Дион не ответил.
Джо шумно втянул воздух через нос.
– В нескольких минутах ходьбы отсюда есть сахарная плантация.
Дион заморгал:
– Я знаю. Вы с Эстебаном показывали ее мне лет пять назад.
– Через пару часов нас будет ждать там Энджел Балименте. Я передам тебя ему с рук на руки, и он вывезет тебя отсюда на катере. К полуночи тебя уже не будет на острове. Больше я не желаю слышать о тебе, а если услышу, что ты где-то высунул голову, я сам ее отрежу. Как взбесившемуся козлу. Это ясно?
– Послушай…
Джо плюнул ему в лицо.
Дион зажмурил глаза, теперь он тоже плакал, грудь тяжко вздымалась.
– Я спросил, ясно ли тебе?
Дион, не открывая глаз, взмахнул рукой перед лицом:
– Ясно.
Джо поднялся с постели и зашагал к двери.
– Сделай все, что нужно. Уложи вещи, попрощайся с Томасом, пообедай – все, что угодно. Если высунешься из дома раньше, чем я приду за тобой, у охраны приказ стрелять.
И он вышел из комнаты.
Озадаченный Томас стоял на каменном крыльце.
– Когда мы снова увидимся?
– О, – сказал Дион, – конечно скоро. Ты же знаешь.
– Я не знаю. Не знаю.
Дион опустился рядом с ним на колени. Для этого пришлось постараться, а встать, наверное, будет еще труднее.
– Ты же знаешь, каким делом мы занимаемся с твоим отцом.
– Да.
– И что это за дело?
– Незаконное.
– Ну да, только все здесь не так просто. Мы называем его нашим делом, потому что оно и есть наше. Несколько человек, вроде меня и твоего отца, принимают участие – как бишь это называется? – в предприятии. И это предприятие только наше. Мы не беспокоим никого со стороны, мы не вторгаемся в твою страну, не крадем твою землю только из-за того, что глаза у нас жадней живота. Мы делаем деньги. И мы защищаем своих, тех, кто делает деньги так же,
как и мы. А если вдруг попадаем в неприятности, то не зовем на помощь мэра или полицию. Мы разбираемся с неприятностями сами, как полагается мужчинам. Иногда эта пилюля слишком горька, чтобы ее проглотить. Да, потому-то я должен уехать. Ты же видел, что было в Тампе. Ты уже видел, что бывает, когда у нас случаются разногласия. Все может обернуться довольно серьезно, понял?
Он засмеялся, и Томас засмеялся вместе с ним.
– Очень серьезно, понял?
– Да, – сказал Томас.
– Но это нормально – серьезные вещи и делают жизнь стоящей. Все остальное – девчонки, веселье, глупые игры, праздные дни, когда нечего делать, – это, конечно, все