В могиле не опасен суд молвы стр. 108
на новые ворота.
– Просто уезжай. Не задавай вопросы. Оставь нас в покое.
Я не сразу поняла, чего она хочет.
– Вы предлагаете мне взятку?
Она сунула деньги мне в лицо, потом попыталась вложить их мне в руки, и это была жуткая картина: кровь и купюры.
Я не взяла деньги, но и не отказалась. Надо продолжить разговор, пока я не узнаю все, что мне нужно.
– Кто вас шантажирует? – спросила я.
Поскольку я вломилась в ее спальню, я решила воздержаться от упоминания латунного жеребца и медной кобылы. Не хочу, чтобы она знала, что я обыскала ее комнату.
– А! – она криво усмехнулась. – Вижу, ты поговорила с Дафной. Что ж, будет мне урок. Не стоит доверять человеку, читающему Троллопа.
Повисла долгая неловкая пауза. Потом она достала из кармана передника сигареты и спички. Неловко попыталась закурить, но пальцы ее не слушались. Я зажгла спичку и подержала перед ней, несмотря на то что я терпеть не могу эту привычку.
Так мы и сидели в нескольких дюймах друг напротив друга, глядя в глаза.
– Орландо, – произнесла я, наблюдая, как от звука его имени ее глаза наполняются слезами. Наверняка эта женщина не могла…
– Орландо был особенным, – сказала миссис Палмер. – Он не принадлежал этому миру.
– Кто его убил? – настойчиво спросила я, подумав о ее муже.
Она глубоко затянулась, рассматривая меня утомленными глазами.
– Не слушай сплетни, – ответила она, выдыхая клуб дыма. – Сплетни убивают.
– Иногда нет другого выбора, когда фактов не хватает.
Я возрадовалась своему находчивому ответу.
Она выкурила половину сигареты, глядя вдаль.
– Орландо, как многие артисты, не обладал сильной волей. Он страдал от разных зависимостей.
«Аккуратная формулировка», – подумала я. Вино, женщины, песни и паральдегид – никаких прямых упоминаний, все заметено под ковер, как это делает миссис Мюллет, когда тетушка Фелисити неожиданно приезжает из Лондона в субботу утром.
– Талант – ужасный учитель, – заметила я, откуда-то вспомнив эту избитую фразу. Я одновременно возгордилась собой и устыдилась.
– Так и есть, – миссис Палмер промокнула глаза забинтованной рукой. – Его отец так им гордился, так гордился, и тем не менее…
– Должно быть, канонику Уайтбреду было нелегко, – заметила я.
Общие фразы очень полезны для того, чтобы побудить собеседника вывалить поток деталей. Но в этот раз не сработало.
– Да, – кратко ответила она.
Я почувствовала, что неловкость между нами усиливается. Надо наладить контакт.
– Миссис Палмер…
– Грета, – попросила она. – Называй меня Гретой.
Она тоже стремится найти общий язык со мной, как и я с ней. Приятельские отношения непременно ведут к тому, что люди начинают делиться секретами, а это, если правильно воспользоваться,
очень важно в искусстве расследования. Необщительные сыщики мало что узнают. В этом вопросе великий Холмс ошибался.
– Грета, – повторила я. – Меня интересует один вопрос. Может быть, вы меня успокоите.
Блестяще, Флавия. Сделай вид, что обеспокоенная сторона – это ты (и неважно, что это не так).
Не успела она собраться с мыслями, как я выпалила:
– Где был Орландо в то утро, когда убили трех Граций?
У меня уже было два ответа на этот вопрос. Поппи Мандрил утверждала, что он был с ней. Обвинитель каноника Уайтбреда говорил, что он уехал в Лондон.
– Скорее всего, в лодочном доме, – ответила Грета. – Он приехал из Лондона накануне