В могиле не опасен суд молвы стр. 67
ведьма?
– Да, – согласилась я, наслаждаясь моментом. – Я практикую особый вид колдовства, называется «мышление». Очень могущественная сила. Мало распространенная среди обычных людей.
Я растопырила пальцы перед его носом и зашевелила ими, как червяками, делая вид, что колдую.
– А теперь расскажи мне об Орландо Уайтбреде, пока я не превратила тебя в репку.
Хоб равнодушно пожал плечами.
– Орландо играл в пантомиме роль вдовы Твонки. Извлекал связку сосисок из лошадиной… мне нельзя говорить это слово. Ну, ты поняла.
– Нижней части? – предположила я.
Он кивнул.
– Он так веселил меня, что я смеялся, пока меня не стошнило. Па пришлось увести меня домой. Я испортил новый свитер, который мне подарили на Рождество.
Я сочувственно нахмурилась. Он добавил, оправдываясь:
– Потому что у нас были спагетти на обед.
Хотя я, подобно мистеру Грэдграйнду из «Тяжелых времен» Диккенса, всегда питала склонность к фактам, сейчас я неожиданно почувствовала, что могу обойтись без подробностей.
– У тебя прекрасная память, – заметила я, стараясь говорить с энтузиазмом, но не перегибать палку.
Странно. Хотя я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, внезапно мне захотелось вести себя как взрослый человек. Надо быть осторожной.
– Чем занимался Орландо, когда не доставал сосиски из лошадей? – поинтересовалась я. – У него была работа?
– Он гулял у реки, – ответил Хоб. – Разговаривал сам с собой или с кем-то невидимым. Размахивал руками.
– И все?
– Думаю, да.
Орландо явно или безумец, или актер, репетирующий роль.
– Ладно, мне пора, – сказала я.
День клонился к концу, и на меня начала действовать жара. Внезапно мне захотелось положить голову на прохладную подушку и собраться с мыслями.
Какое несчастье и какая неловкость, если я от усталости грохнусь с дерева.
Мне нужно поесть и поспать.
Делу об убийстве просто придется подождать.
– Постой, – сказал Хоб, когда я начала слезать с дерева.
– Что? – резко спросила я.
– Ничего, – обиженно ответил он. – Я просто не хочу, чтобы ты уходила.
Я почувствовала себя сволочью.
Меня начала одолевать головная боль, и на этот раз настоящая. Я уже чувствовала, как невидимый осьминог хватает меня щупальцами за виски.
Внезапно я осознала, что не ела очень давно. Даже юный организм вроде моего, эта прекрасно настроенная химическая фабрика, не может вечно функционировать на сыре и маринованном луке.
Об изнуряющем воздействии послеполуденной жары написано мало, но я собираюсь ликвидировать эту лакуну. Все об этом знают, но никто ничего не делает.
Я использую себя в качестве подопытного кролика. Да, именно! Если проводить грамотный химический анализ и исследования крови под микроскопом, при условии, что образцы берутся с регулярными промежутками времени, я докажу, что нехватка пищи в жаркой среде в сочетании с умственным напряжением может приводить к состоянию, аналогичному отравлению.
Блестящая идея! Не могу дождаться, когда мы вернемся в Букшоу!
– Постой, – сказала я, когда меня настигло озарение. Слово «отравление» словно нажало на какую-то кнопку в моем мозгу. – Ты сказал, Орландо прогуливался вдоль реки. Где именно, можешь сказать?
Хоб пожал плечами.
– Рядом с кладбищем. У причала.
– Размахивая руками и разговаривая сам с собой?
– Чаще всего, – подтвердил Хоб.
– Что ты имеешь в виду под «чаще всего»?
– Ну, он слонялся в тех краях. Как будто что-то потерял. Глазел на воду.
У меня возникло такое ощущение, будто холодные пальцы потрогали