В могиле не опасен суд молвы стр. 68
меня за затылок. Старая пословица гласит, что преступник всегда возвращается на место преступления. Правда это или нет, я не знаю, но внезапно эта избитая цитата заставила меня призадуматься. Что если Орландо все время возвращался к тому месту, где его отец выбросил серебряный кубок? К тому месту, где впоследствии судьба приведет меня к его трупу? Что если смерть Орландо была срежиссирована таким образом, чтобы казаться самоубийством?
Я чуть не выпустила ветку из рук.
«Хоб, – хотелось мне сказать, – ты чудо. Сундук с драгоценными камнями. Ты дороже рубинов».
Еще мне хотелось его обнять.
– Хммм, – протянула я, надеясь, что мой голос не выдает
заинтересованность. – Что-нибудь еще?
Хоб пожал плечами.
– Иногда он помогает папе в лавке. В смысле, помогал. Папа говорил, что у него плохо получалось.
Глава 15
Мой план поспать пошел прахом. К черту еду, к черту прохладную подушку. Нельзя терять ни минуты.
Что делать дальше, ясно как день.
Поблагодарив Хоба, я неловко слезла с дерева и оказалась на тротуаре. К счастью, никто меня не видел.
Надо срочно вернуться в «Дуб и фазан». Спрошу у Доггера, что он узнал за день, а потом займусь покойным Орландо.
Но в трактире меня ждало разочарование. Доггера нигде не было видно. «Роллс-ройс» уехал, и я понадеялась, что он нашел что-то интересное.
Я вернулась в свой номер и решила подождать его. Присела на край кровати, нетерпеливо постукивая пальцами по коленям. Желудок урчал от голода, его невозможно было игнорировать. Но в комнате было нечего грызть, если не считать ногтей.
Если бы Доггер был здесь, я бы попросила его принести целую свинью на тарелке и проглотила бы ее за один присест в лучших традициях короля Генриха VIII. Я бы поблагодарила его, и мы сидели бы вдвоем, как пара гончих, идущих по следу хладнокровного убийцы.
Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на спине. Комнату заливал сероватый свет.
Сначала я подумала, что за какой-то давний грех меня лишили цветного зрения. С трудом я села.
Рядом на столе лежал сверток. Внутри обнаружился холодный сэндвич с ветчиной, солью, перцем и горчицей – именно такой, как я люблю.
– Да благословит тебя господь, Доггер, – сказала я, набрасываясь на еду.
Генрих VIII, милостью божьей король Англии, Франции и Ирландии, защитник веры и церкви Англии, гордился бы мной.
Я запила свой ужин еще теплой чашкой какао – ее тоже принес Доггер. Он был тут совсем недавно.
Я потянулась и встряхнулась, прогоняя сон.
Несмотря на лето, утром на улице холодно. Я выудила из чемодана шерстяной свитер – предмет туалета, который мне насильно впихнула тетушка Фелисити.
«Только полный идиот из дому без свитера уйдет», – сказала она.
Почти стихотворение, и однажды услышав эту строчку, я не могла выбросить ее из головы.
– Только полный идиот из дому без свитера уйдет, – повторила я, натягивая свитер.
Интересно, писала ли миссис Палмер поучительные поэмы в этом духе или она посвятила себя туманным сочинениям о диких животных, латунных жеребцах и тому подобному.
«Погоди-ка, – подумала я. – Ведь на фургоне миссис Дэндимен тоже нарисован арабский скакун?»
При мысли об этом мое сердце забилось быстрее, хотя, быть может, это всего лишь воздействие поступившей в организм ветчины.
Я выключила прикроватную лампу.