Видали мы ваши чудеса! стр. 32
Дарёна. – Если судьба ко мне добра будет, так и у крылечка найду, не понадобится в дальние края ходить. И ты, тетя Незвана, зря топорщишься, как еж. Я упрямая, не отвяжусь от тебя!
– Пожелаю, так отвяжешься! Я не кобыла в хомуте, а у тебя не вожжи в руках! Тебе хочется, а мне хохочется! – взвилась было Незвана, даже с бревна поднялась… но тут же успокоилась, снова села. – Знаешь, девонька, если бы я захотела – ты бы от меня с визгом летела! Но я сегодня сама себе обет дала. А как дала – так сразу тебя увидала. Это для меня не пустяк, обет исполнять надо. Только, Дарёнушка, я живу, как заяц на опушке – ушки на макушке. Прежде чем решу, как нам с тобою дальше быть, ты мне всё расскажешь по правде истинной: какого ты роду-племени, где прежде жила, почему из дому ушла и кого разыскиваешь!
Девочка чуть подумала, а затем решительно кивнула:
– Всё как есть выложу, до самого донышка. Ничего не утаю.
О ЧЕМ ПОВЕДАЛА ДАРЁНАБыло дело на Кипень-озере: охотился молодой князь Даримир – да и отбился от свиты. И довелось ему увидеть чудо чудное, диво дивное: как слетела на берег лебединая стая. Побросали лебеди крылья на песок, обернулись прекрасными девами и побежали в воду – купаться. Князь хоть и молод был, а смел да хитер: подобрался поближе и подобрал крылышки самой красивой из тех дев. Остальные на берег вышли, надели свои крылья, снова в птиц превратились да улетели. А та лебедушка осталась. Просила-молила она князя отдать ей крылья, но тот не согласился. Осталась Лебедь жить среди людей и стала князю женой…
Так рассказывала старая нянька маленькой Дарёне. И девочка знала, что это не сказка, так было на самом деле. Ведь прекрасная Лебедь – ее мама…
Знала она и то, что ее дивную мать люди не любят. Конечно, в глаза маленькой княжне ничего худого про княгиню не сказали бы. Но разве ребенку запретишь подслушивать?
Когда привел князь в город невесту, все ахнули от ее красы невиданной. Но ахнули с опаской. Конечно, лебединая дева, вещая чародейка – это вам не какая-нибудь кикимора или русалка, а все-таки – не человек. Оборотень, как ни крути. Не было бы княжеству беды от такой хозяюшки…
Почти ни с кем не разговаривает. Глядит на человека – словно сквозь него. Что в доме делается – ей не интересно. Спросишь о чем-нибудь – ответит коротко да холодно. Одним и занята – сидит целыми днями да вышивает на пяльцах цветными шелками. Правда, вышивает так красиво, что заглядеться можно: цветы невиданные, птицы диковинные… Но мастерицей ее не назовешь, потому что работает уж очень медленно. Иной раз и трех стежков за день не сделает – заглядится в окно на облака…
Как родила она князю дочку, по отцу Даримирой названную, челядь обрадовалась: может, заживет княгиня, как прочие люди живут! Так нет же, ничего не изменилось. Бросила маленькую Дарён-ку на нянек да кормилиц и снова села с пяльцами у оконца…
Дарёна тем злым речам не верила. Ее мать лучше всех на свете! А что печальная всегда, так это она грустит по небесам. Она ведь