Видали мы ваши чудеса! стр. 34
белая птица с клекотом ушла в небо.
Как бежала ей вслед Дарёнка! Ах, как же она бежала! Изо всех своих детских силенок, не глядя под ноги, не сводя глаз с исчезающего в вышине белого пятнышка!
С трудом собрав в груди воздух, она закричала:
– Матушка, матушка! Хоть перышко мне скинь!
Разве докричаться ребенку до холодных облаков?
Но появилось из ниоткуда, блеснуло перед глазами белое перо, легло в протянутые руки, прямо в ладошки.
И остановилась Дарёна, почувствовав, что бежать уже не надо, что всё кончено…
Как завороженная, глядела девочка на сияющую белизну в руке. Не услышала, как простучали за спиной копыта, как спрыгнул с седла подскакавший князь.
Очнулась лишь в тот миг, когда сильная рука отца выхватила у нее перо.
– Улетела, да? – севшим, незнакомым, чужим голосом сказал Даримир. – Что ж, может, оно и к лучшему. Чужая она. Я-то надеялся – привыкнет…
Такой тоски на его лице Дарёна еще никогда не видела. Но сейчас ей было не до того, чтобы пожалеть отца.
– Батюшка, – воскликнула она, – отдай перышко! Это мне его матушка сбросила!
Даримир глянул на дочь так, словно впервые ее заметил.
– Тебе сбросила, вот как? Что ж, пожалуй, и отдам. Только не сейчас, а как подрастешь. К прочему приданому добавим, в дом мужа заберешь перышко… Пока пускай в сокровищнице полежит. А то как бы с того подарка тебе беды не вышло, лебеденок мой.
Спрятал перо в шапку, посадил девочку в седло и повел коня в поводу. Пока домой возвращались, пока на двоих одно горе горевали – близки были отец с дочерью, как ни разу до этого и ни разу потом…
В тереме все от страха притихли. Боялись: вот начнет князь разбираться, кто крылья похитил, тогда всей челяди достанется – Даримир в гневе грозен… Но князь только рукой махнул. То ли догадался и простил, то ли ему уже всё равно было…
А после пошла новая жизнь. Заслал Даримир сватов к боярину Буривою, посватал его дочь Ладиславу. Буривой хоть и рад тому был, а всё же спросил:
«А где ж твоя прошлая княгиня летает? Не воротится ли?» Но Даримир ответил, что Лебедь с ним отказалась свадьбу играть, хоть он и звал ее замуж честь по чести. И выходит, что он, князь, холост – и желает молодую княгиню в терем ввести.
Княгиня Ладислава пришлась ко двору, за порядком следила, челядь в ежовых рукавицах держала, Дарёну не обижала, а через год князю сына родила. При ней все облегченно вздохнули: кончилась постылая сказка, заживем по-людски…
Через три года беда случилась: залезли в княжью сокровищницу воры. Утащили, что поценнее да помельче, чтоб нести полегче было. И прихватили маленький серебряный ларчик, в котором князь держал лебединое перо.
Как узнала про то Дарёна – плакать принялась, да так, что заболела, слегла, пить-есть отказывалась. Князь ее успокоил тем, что рассказал: он сразу после кражи послал ловких слуг по городам узнать, не продает ли кто-то волшебное перо. Вещь приметная, такие покупают для похвальбы. Должна найтись.
Успокоилась Дарёна. Стала жить надеждой.
А как исполнилось ей одиннадцать лет, сказал князь, что растет Дарёна красавицей. Пора, мол, ее сговорить замуж, а свадьбу можно года через три