Виннету – вождь апачей стр. 91
часов должна была решиться моя судьба, и, может быть, еще до заката солнца мне предстояло умереть! Все же, несмотря на эти мрачные мысли, я старался не показывать своего волнения и с кажущимся равнодушием продолжал есть. Когда я закончил, девушка молча забрала посуду и отправилась к выходу. Но затем она еще раз подошла ко мне, протянула руку и сказала, не будучи в состоянии удерживать слезы:
– Прощай, Разящая Рука! Я говорю с тобой в последний раз. Крепись и будь мужествен, когда будешь смотреть смерти в глаза. Ншо-Чи будет очень огорчена твоей смертью, однако для нее будет немалым утешением, если ты умрешь без криков и стонов. Доставь мне эту радость.
Сказав это, она поспешно удалилась. Я направился к выходу, чтобы посмотреть ей вслед, но в тот же момент на меня обратились дула ружей моих часовых. О бегстве нечего было и думать. К тому же я не был знаком с окружающей местностью. Оставалось покорно вернуться в место своего заключения.
Потянулись тяжелые, почти невыносимые часы ожидания. Был уже полдень, и все еще не происходило ничего такого, что подтверждало бы слова индейской девушки.
Наконец я услышал чьи-то приближающиеся шаги, и вскоре вошел Виннету в сопровождении пяти апачей. Я продолжал лежать как ни в чем не бывало. Молодой вождь бросил на меня испытывающий взгляд и произнес:
– Пусть Разящая Рука скажет мне, здоров ли он теперь.
– Не совсем, – отвечал я.
– Но говорить ты можешь?
– Да.
– И бегать?
– Полагаю.
– А учился ты плаванью?
– Немного.
– Это тебе пригодится… Помнишь ли ты, в какой день предстояло тебе меня увидеть?
– В день своей смерти.
– Да, ты не забыл! И день этот настал… Встань теперь, тебя сейчас свяжут.
Я встал и протянул руки, их тотчас крепко связали. Мои ноги также опутали ремнями, так что я мог передвигаться лишь очень медленно. После этого меня вывели на террасу пуэбло. Отсюда вела лестница на следующую террасу, расположенную ниже. Трое краснокожих стали по ней спускаться, я последовал за ними, с трудом передвигая опутанные ремнями ноги. Два индейца сопровождали меня сзади. Так спускались мы все ниже с террасы на террасу пирамидообразного пуэбло. На всех его уступах толпились женщины и дети, они с любопытством рассматривали меня, и многие из них отправлялись за нами следом. Когда мы спустились вниз, вокруг нас собралась уже большая толпа, жаждавшая зрелища казни.
Пуэбло было расположено в узкой боковой ложбине, которая тут же недалеко выходила в широкую долину Рио-Пекос. Меня повели в эту сторону. Рио-Пекос – довольно мелководная река, особенно летом и осенью, но в ней есть отдельные глубокие места даже в самое жаркое время года. Здесь по берегам имеется обильная растительность и хорошие пастбища, привлекающие индейцев. Мы вышли как раз к такому месту на берегу Рио-Пекос. По обе стороны речной долины возвышался лес, а перед ним тянулись зеленые полосы лугов. Прямо перед нами была большая прогалина, продолжавшаяся и на том берегу, а в месте соединения обеих долин у самой реки простиралась песчаная полоса, шириною приблизительно в 500 шагов. Точно такая же полоса виднелась и на противоположном берегу реки, так что получалась как бы светлая черта, наискосок пересекавшая зеленую долину Рио-Пекос. На этой песчаной полосе