Виннету – вождь апачей стр. 92
не было видно никакой растительности, за исключением громадного кедра, возвышавшегося на том берегу. Это дерево стояло на значительном расстоянии от воды и, согласно решению Инчу-Чуны, должно было сыграть известную роль в событиях рокового дня.
На этом берегу реки было заметно большое оживление. Я заметил тут же нашу запряженную волами повозку, также захваченную апачами. По ту сторону песчаной полосы паслись лошади, предназначенные киовами для обмена на пленных. Недалеко были разбиты палатки, и выставлено всевозможное оружие также для обмена. Между палатками расхаживал Инчу-Чуна со своими людьми, которые оценивали все эти предметы. Тангуа также был с ними, ибо и он, и его воины были уже освобождены. Бросив взгляд на пеструю толпу краснокожих, я определил число апачей примерно в шестьсот человек.
Заметив наше приближение, апачи образовали широкий полукруг около повозки, к которой меня подвели. Воины киовов тоже присоединились к толпе зрителей. Вблизи повозки я увидел Хоукенса, Стоуна и Паркера, которые были привязаны к столбам, крепко вбитым в землю. Меня тотчас же прикрутили к такому же столбу. Эти столбы пыток, у которых нам предстояло погибнуть мучительной смертью, были поставлены в ряд на таком расстоянии друг от друга, что мы свободно могли переговариваться. Рядом со мной находился Сэм, далее Стоун и, наконец, Паркер. Тут же поблизости лежали связки сухого хвороста, так как, подвергнув всевозможным мучениям, нас предполагалось сжечь на костре.
Судя по упитанным лицам моих товарищей, им тоже неплохо жилось в плену, но настроение и у них было не из веселых. Нам никто не мешал разговаривать, ибо Виннету, не обращая на нас внимания, стоял в стороне со своим отцом и вождем киовов Тангуа, тогда как апачи, которые сопровождали меня к месту казни, были заняты наведением порядка в окружавшей нас толпе индейцев.
В центре ее сидели дети, за ними женщины и девушки. Среди последних находилась и Ншо-Чи, которая (я заметил это) почти не сводила с меня глаз. Далее виднелись юноши и взрослые воины.
Наконец Инчу-Чуна, который стоял в промежутке между нами и зрителями, возвысил голос и сказал так громко, что все присутствующие могли его ясно слышать:
– О мои краснокожие братья, сестры и дети, а также вы, воины племени киовов, слушайте!
Он сделал паузу и, заметив, что внимание всех обращено на него, продолжал:
– Бледнолицые – враги краснокожих. Среди них редко можно встретить человека, взор которого дружески направлен на нас. Самый благородный из этих немногих бледнолицых явился к народу апачей, чтобы стать его другом и отцом. Поэтому мы и дали ему имя Клеки-Петра, что значит «белый отец». Все мои братья и сестры знали его и любили. Пусть они подтвердят это.
– Хоуг! – одобрительно пронеслось в толпе. Вождь продолжал:
– Клеки-Петра был нашим наставником во всем, чего мы раньше не знали, но что могло быть нам полезно. Но пришли эти белые, чтобы отнять у нас наши земли и истребить нас. Мы разговаривали с ними мирно. Мы сказали им, что земля эта наша и им не принадлежит. И они ничего не могли возразить, они должны были признать это. Но когда мы потребовали, чтобы они отказались от своих притязаний и ушли, не вводя огненного коня на наши пастбища, они не исполнили требования и убили