Висенна. Времена надежды стр. 794
запретит вашему… хм. хм..
— Жениху, чего ты мнешься, Ветер? Забыл, что я за него сговорена еще три лета назад?
— В общем, запретит наместнику пользоваться Трактом, и затея с лечебницей увянет сама собой. Откуда ж ему было знать, что чьелано-перевозчиков в Лесу столько! Что они перевезут всяких чудовищ со всеми их приспособлениями и мерзкими ухищрениями…
— Ты опять пил с придворным певцом. Нахватался слов.
— Добро, я коротко. Наместник привез все нужное по воздуху. Выстроил городок в долине. На отрогах сторожевые вышки. Крепость размечена, но пока не строится. Строится громадный храм: крыша полушарием на тридцати двух колоннах, и все это на высокой широкой насыпи, облицованной гранитными плитами…
— Теперь батюшка меня точно не отдаст. За этого не отдаст по вредности. За иного кого — чтобы этого на привязи держать… Что ж мне, до старости в девках вековать?… Чего скалишься? Отвечай!
— Хо-о-оть в берлогу к медведя-а-ам, лишь бы не у ба-а-атьки!
— Точно с Силеном пил. Пшел отсыпаться!
— Слушаюсь!
Алиенор прошлась по комнате туда и сюда. Креслица резные; вышивные ткани кругом; книги любимые — вся стена уставлена. Вели коней подать — подадут; пожелаешь — на охоту езжай; не то — подруг созови, кому хошь косточки перемой… Только где-то за коврами и дверями всегда три-четыре трезвых и настороженных воина из личной отцовской охраны. Один раз их обмануть вышло: не ждали от девчонки решительной выходки. Второй раз из дому не сбежишь. Слуг заменили. Ветер вон только пьяный и пролез — за пьяным следят меньше… Ну, зато в Урскун не зашлют. Ага, года три не зашлют. А потом наместник поймет, что обманули его.
Может, наместнику знак подать? Пластину от Пояса потереть или там огнем прижечь, не то крови каплю отжалеть на нее… Сам же говорил: магией-де найти можно.
А кто она — наместнику? Что он должен думать? Одна сбежала, вторая хвостиком махнула… Ладно бы еще, обнадежила его тогда — весной. Так ведь сама ж не захотела. Чтобы зря губу не раскатывал.
Если б хоть знать, что сейчас тот наместник делает…
* * *Наместник храпел во сне. Ратин постоял над ним, пожалел будить. Решил — потом, когда седлать станем. Выскользнул в коридор и прошел к себе — снимать со стены тяжелые охотничьи копья.
Спарку снился сон; и в том сне он стоял на асфальтовой дорожке перед трубчатым ограждением; ограждение упиралось в панельную хрущевку. На углу пятиэтажки висел смазанный плакат о розыске: «Ушла из дома… Была одета… На вид 18 лет» — только с плаката улыбалась не Ирка, а княжна
Алиенор.
На ограждении сидел Сергей и выговаривал, насупившись:
— Ты, Игнат, вроде бы и людей убивал, если не врешь. Если вообще этому сну верить… Как будто и городом правил. Только главного все равно не понял. Ты подумал, что на Земле бы медицинский центр построили. Держи жопу шире. Военные или гэбье подмяли бы все под себя, и конец на этом.
Игнат отступил на шаг и медленно-медленно осмотрел себя самого. Выдохнул:
— Мне, наверное, впервые в жизни по-настоящему хочется тебе врезать. Чтоб зубы лязгнули. Сам хоть понял, что сказал? Если ты и правда живешь в таком мире… Зачем же ты дом строишь? Ведь его