Владения стр. 375
Ставлю сорок чайников в честь…
Наконец Игорь вернулся и виновато сел на край кровати.
— Ставлю сорок чайников, — сказал я.
Мы выпили не сорок, а десять чайников, больше не шло. Меньше всех почему-то пил Игорь, хотя всегда он пил в два раза больше нас. Он был толстяк, и летом внутри у него все горело.
— Поздравляю, — сказал чайханщик Сафар. — Это хорошо. Будете жить в собственной квартире. И наконец сможете забрать жену из гостиницы. И наконец она сможет родить вам ребенка.
Он знал все о нас, этот Сафар. Все чайханщики Ташкента знали о нас все.
Мы молчали, смотрели на Игоря и улыбались. А он, идиот, почему-то стеснялся, что ему повезло наконец.
Затем мы отправились смотреть его квартиру. Это были две шикарнейшие комнаты с красивыми обоями, затем была кухня с газовой плитой и удобный туалет с блестящим писсуаром и ванной.
Игорь ходил молчаливый и стеснялся, толстый дурак…
Первым в чайхану пришел я. Поговорил с Сафаром, и он все жаловался на духоту.
— У всех горит внутри, все пьют и пьют. Я просто забегался.
— Торговля, значит, идет отлично?
— Да, но я устаю очень.
Затем пришел Олег, и Сафар, как всегда, поставил перед нами три чайника кок-чая.
— Ты видишь? — Олег вынул две бумажки по десять рублей. — Мне дали премию за отличную службу.
— Поздравляю, — сказал, я, — значит, скоро тебя снова переведут в отдел спорта.
— Не надо жалеть меня, да еще таким тоном, — сказал Олег.
— Откуда ты взял, что у меня такой тон?
— У всех гениальных писателей такой тон.
— Какой это?
— Превосходно-вежливый и предупредительно-участливый.
Мы рассмеялись. Потом Олег сказал еще что-то не очень умное, но все равно мы рассмеялись. Мы очень много смеялись в тот вечер.
А во втором часу ночи мы пошли к Игорю, в его новую квартиру. Вернее, мы не зашли. Нам достаточно было увидеть его силуэт на занавеске из ситца в горошек, силуэт тридцатилетнего мужчины. Силуэт его тоже чего-то стеснялся, черт его знает, что это за человек наш Игорь! Потом мы увидели и силуэт его жены. Она была удивительно красивой женщиной, и все мы были влюблены в нее.
— Ты видел мою дочь? — спросил Олег.
— Да, в тот день в чайхане.
— Она похожа на меня, скажи?
— Очень, — сказал я, — вы удивительно похожи друг на друга.
— У нее очень благородная мать, — сказал он. — Вот ее фотография.
И хотя я много раз видел ее фотографию, я стал смотреть. Олег зажег спичку и тоже смотрел вместе со мной.
Когда я пришел в редакцию, была летучка. Я хотел было спуститься в чайхану, но увидел Свету и остался. Она ни за что не хотела идти со мной.
— Я презираю тебя, — сказала она.
Я не понял, и она объяснила:
— Ты обманщик. Все эти дни я ждала тебя.
— Тихо! — сказал я. Я услышал голос Игоря на летучке.
— Товарищи, — говорил он. Голос его был громким и ясным, красивым и категоричным. — Товарищи, — говорил он, — проблемы, которые волнуют нас, это проблемы, волнующие каждого труженика села и города…
Он говорил еще что-то, еще и еще, и это была ужасно умная речь нашего стыдливого Игоря, и все аплодировали ему, все кричали слова одобрения.
Я вышел на улицу. Был очень