Библиотека

Владения стр. 376

Размер шрифта
-
+
Тема

душный вечер.

Сафар сразу заметил меня, улыбнулся и подошел. Как всегда, он принес три чайника зеленого чая. Я сел и начал пить. Пил одновременно из трех чайников, пил и наслаждался: чай сегодня удался на славу.

— Как это у тебя получается? — спросил я Сафара. Он улыбнулся и перевязал полотенце вокруг пояса.

— Секрет.

— Молодец. — сказал я.

Через полчаса он опять подошел ко мне и сказал:

— Я слышал, что Олег вернулся к своей жене…

— Вот шайтан, все знаешь!

— Хорошие были ребята. — Затем сказал: — А я-то думал, что они посидят у меня в этот день и им будет приятно.

— В какой день?

Сафар сел, вытер лоб и сказал:

— Я решил устроить что-то вроде, ну как это назвать?.. Прощание с чайханой… Ведь ее скоро сносят, знаешь?

— Знаю, — сказал я. — А насчет прощания — это ты здорово придумал.

— Здесь соберутся все друзья чайханы, и я буду целую неделю бесплатно поить их зеленым чаем.

— Превосходная идея, — сказал я.

— Ты должен прийти, — сказал Сафар, прощаясь, — ты ведь давний друг чайханы. Будет хорошо, приходи.

Я улыбнулся ему, помахал рукой и ушел по душной улице…

1965 г. ЯКИ СЕРЫЕ, РЫЖИЕ…

За скалой открылась знакомая поляна. На ледовом пространстве одиноко чернела юрта старика. Не было видно ни яков, ни Карима, одна только тревожная пустота.

«Что-то случилось, — заволновался Молла-бек, когда нашел на остром камне клок серой шерсти. — Несомненно, что-то случилось…»

Серая шерсть зимой растет на лбу яка, а когда як трется лбом об острые камни, возбуждая себя, значит он зол — жди неприятности.

Молла-бек упал на снег — сильно заныла нога. Дальше, куда старик пойдет, должно быть еще много шерсти на камнях и выступах скал — это ориентир.

Яки зимой серые, как снег на склонах гор вокруг села, летом — рыжие, как маки после снега на поляне…

«Зря я лежу. Надо идти и идти, — стал ругать себя пастух. — Проклятая нога… И яки ушли».

Почему-то старик вспомнил, как летом приезжала его внучка Фатыма, поднялась к деду на поляну и стригла, стригла яков, и рыжая шерсть падала к ее ногам, и яки — эти мирные братья — удивленно обнюхивали свою шерсть и уходили потом в прохладную тень скалы, чтобы лечь там в тоске. Подходили они один за другим, несли гордые, королевские пряди волос, а уходили после стрижки какие-то униженные…

И Молла-бек видел, как стадо уменьшается на глазах. Не то чтобы яков становилось меньше, нет, просто после стрижки на поляне, от скалы до скалы, могли теперь уместиться не десять таких стад по пятьдесят яков каждое, а все двадцать со всего села Бешык.

«Зря все это лезет в голову, — продолжал сердиться пастух. — Пойду-ка лучше поищу, нет ли поблизости на камнях еще шерсти».

Нога совсем распухла, была как деревянная. Яки будто все знали, все чувствовали. Хозяин их, когда устанет, начнет замерзать, а впереди ночь и кругом лед да снег, чувствовали это животные и будто стремились поделиться со стариком своей шерстью. Чтобы пастух мог засунуть ее себе под тулуп и в валенки, положить шерсть под голову, а если хватит, то постелить и на лед, чтобы тепло было спать.

«Нет, вас что-то рассердило, я это вижу. Вон как лбами

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.