Владения стр. 378
вытер пот с лица и сказал:
— Слушай, Молла-бек, тут два яка больны. Могут они все стадо попортить. Увезу-ка я их лечить в село.
— Какие? — удивился старик. Знал оп, что все яки здоровы, а если какой и заболеет, то всегда сам лечил их прямо здесь, на пастбище.
— Вон, два крайних. Я им уже ноги обвязал, чтобы энергию не тратили.
Подошел старик к тем якам, осмотрел со всех сторон — яки в неволе вздыхают, бьются мордами о камни. Затем в глаза заглянул, глаза отчаянные, здоровые.
— Не ошиблись ли вы, домла-зоотехник?
— Не ошибся! Ты на язык их посмотри. Печень у них простужена.
Молла-бек открыл якам пасти — языки действительно белые, обложенные, но под языками комочки орлиного помета.
— Это они пометом объелись, домла, — не успел старик сказать это, как вскрикнул от боли — один из яков в грусти укусил пастуха за палец.
— Ах, чтоб шайтан вас!..
— Ты со мной не спорь, отец, — рассердился зоотехник. — Мне за больных яков отвечать. Каждый як восемьсот рублей стоит, не шутка!
— Ну, раз вы так считаете… — говорил старик, а сам думал: пусть яки там, внизу, на хорошем корме немного сил наберутся, впереди зима длинная.
Зоотехник отдохнул немного, затем развязал якам ноги и погнал их по тропинке вниз.
— Может, вам, домла, в помощники мальчика дать? — крикнул ему вслед старик.
— Спасибо, сам управлюсь.
— Ну, с богом! — напутствовал его старик перед трудной дорогой.
После шума вертолета яки становятся очень суетливыми. Целыми днями топали они ногами, высекая искры из камней, и почти ничем не питались.
Стали старик с мальчиком якам под ноги соль бросать, чтобы животные лизали ее и успокаивались. Каменная соль тревогу снимает. Хорошо действует на нервы яков орлиный помет, но его надо долго собирать в пещерах.
…Молла-бек остановился, заметив на камне еще клок шерсти. Значит, правильно идет, по следам. Шерсть он засунул себе в рукавицы и тихо, морщась от боли, пошел дальше.
…Так прожили они с Каримом неделю-другую. И яки совсем было уже успокоились и стали прибавлять в весе. Но тут опять на тропинке появился зоотехник.
Был он какой-то нервный, суетливый, как напуганный як.
— Рад вас видеть, домла. — Молла-бек провел руками по щеке и погладил бороду — таким жестом встречают в горах каждого, кто проделал длинный, благополучный путь наверх.
— Ия рад тебя видеть, отец, — ответил устало зоотехник.
Они оба помолчали, посмотрели на яков, на мальчика, сидящего возле юрты со свирелью в руке.
— Путь долгий проделал я из-за пустяка, — сказал зоотехник. — Вертолет и а ремонте. Пришел просить тебя, чтобы забрал ты яков из лечебницы. Выздоровели они. Сам я не в силах гнать их наверх. На главной дороге камнепад, может, слышал?
— Хорошо, спущусь я с вами.
Они молча пообедали вместе, затем старик приказал Кариму смотреть в оба за яками, пообещав к вечеру вернуться.
Спускались они по узкой тропинке, сначала Молла-бек шел впереди, затем пропустил зоотехника, а сам поплелся сзади, потом снова был впереди. Так менялись они местами из вежливости — закон гор: передний упадет, задний поддержит.
Вдруг сзади что-то сильно ударило старика по ноге.
— Боже! — закричал он и упал, перевернулся несколько раз и оказался в яме.
Мимо Молла-бека прокатился и рухнул в пропасть