Воин Сидона стр. 257
не из Кемета. То есть я сам для нее варвар; тогда понятно, отчего мне так нравятся местные: некоторые – из племени Алалы, прочие – из других племен; но мужчины не уступают в росте и силе царю, и судя по их шрамам, отважны. Женщины улыбчивы, громко смеются и не стесняются заигрывать. Как по мне, хороший народ.
Глава XXXIVЯ одинНет ничего бесполезнее, чем продолжать вести этот свиток, хотя я читал его без перерыва с тех пор, как бабуин стянул тесемки. Он уронил рукопись, но я поймал ее. Тесемки оказались на месте. Я успел подумать, что бабуин мне только приснился, однако, вчитавшись, понял, что видел его прежде. Потом открылось еще много чего занятного.
Человек с моим мечом – муж Сабры. После прочитанного я в этом не сомневаюсь.
В Наке Фалькаты не нашлось. Мы с Митсерэу перекусили в харчевне жареной рыбой (очень вкусной) и попробовали местное пиво (слишком приторное). По словам Митсерэу, точно такое мы пили на юге. Когда она уже не могла влить в себя больше ни капли, мы вернулись в комнату, и, пока Митсерэу дремала, я развел огонь в очаге. Потом мы занялись любовью. Еще долго после того, как она уснула, я лежал, охваченный мыслями: каким несчастным буду себя чувствовать, оставшись и продолжая поиски, когда она отправится дальше на север. Я не знаю, откуда мне известно об уходе Митсерэу; возможно, некий бог рассказал. Тогда я твердо решил отыскать Фалькату до того, как мы достигнем первого порога. Никаких оправданий. Фальката где-то здесь, новому владельцу нет резона скрывать ее. С этими мыслями я наконец-то заснул.
Пробудился от звона клинка. Встал и отпер дверь. Стоявший на пороге высокий пожилой человек держал в руках Фалькату. Я так и уставился на него. Он снова ударил по клинку какой-то монеткой, и тот зазвенел. Используя язык Митсерэу, я попытался объяснить, что желаю выкупить меч. Человек ушел, но я успел заметить его плечи и макушку в стойлах, среди лошадей.
Я стоял истуканом. Нет бы выбежать за ним, хоть бы и голышом. Бабуин знаками велел вернуться в комнату и прихватить кошель, выданный мне на корабле, надеть купленную недавно тунику и взять сумку с этим свитком. Я хотел прибить его дубинкой, но проще было послушаться.
Я рыскал по темным улицам. Один раз, уже готовый сдаться, заметил человека с мечом. Побежал за ним с криками, но тот снова исчез. Только я его и видел.
Поднялось солнце. Я попытался вернуться в то место, где мы с Митсерэу снимали комнату, и заблудился. Спрашивал у нескольких человек дорогу, но меня направляли не туда. Либо же я сам неверно понял указания. Улочки здесь кривые, да и гостиниц хоть отбавляй.
Когда нужное заведение наконец-то нашлось, Митсерэу там уже не было. Старик, сдавший нам комнату, сказал, что она ушла с другим мужчиной, молодым иноземцем ниже меня; я такого не вспомнил.
У старика оставались мои щит и копье, которые он с готовностью вернул. Прибавил, что Митсерэу хотела забрать их, однако он не отдал, приняв ее за воровку. Она говорила, будто я уже на корабле, а он все твердил, дескать, мне нужно самому забрать свои вещи. Все это старик рассказывал