Вор и тьма стр. 3
и имперцу.
Два копьеносца разместились с двух сторон от мертвого.
— Ладно, хватит разговоров. Вытаскивайте! — распорядился Морок.
Труп медленно потянули из воды. Болг и Уртак направили рогатины к голове мертвого орка, чтобы вонзить в нее сталь при малейшем подозрении на неподобающее поведение мертвеца.
Того вытащили из воды не полностью, плечи и голова оставались в речке.
— Переверните, — велел Манрок.
Когда Гурдуна погрузили лицом в воду, вождь принялся резать сеть, спутавшую труп. Освободив его руки, Морок спрятал нож.
— Все спокойно, — сказал он.
Орки расслабились, Болг и Уртак подняли копья. Я перевел взгляд на толстяка, Рой облегченно вздохнул и, подмигнув, произнес:
— Пронесло.
— Погодите! — воскликнул Геринген. Имперец указывал на эльфа.
Перворожденный натянул тетиву и замер, не спуская взора с мертвеца.
— Назад! — заорал Морок.
Пятеро орков отскочили на несколько шагов. Мертвый поднялся на ноги и развернулся к соплеменникам. Он стоял, чуть согнув спину, изо рта вырвалось звериное рычание. Упырь! Гурдун больше не орк! Стрела вонзилась в плечо неупокоенного, однако тот не обратил на нее внимания.
— Бей! — выкрикнул Манрок.
Уртак ударил рогатиной, целя в голову упыря. Наконечник копья пролетел мимо уклонившегося мертвеца. Гурдун схватился за древко копья и с нечеловеческой мощью дернул на себя. Орк выронил оружие и кубарем полетел в воду, упав в нескольких шагах от неупокоенного. Рогатину упырь отбросил к лесу.
— Дьявол! — Имперец вскинул аркебузу, пытаясь взять на мушку голову мертвеца.
Хлопнул выстрел — Манрок разрядил свой пистоль в упыря. Вождь тоже целился в голову, но попал чуть выше сердца неупокоенного. Пуля от разряженного в упор оружия сильно толкнула упыря в грудь, он покачнулся и ступил на шаг назад.
Откинув пистоль, Морок выхватил рогатину из рук замешкавшегося Болга и снова атаковал мертвеца. Упырь легко отбил рогатину, ударив снизу лапой. Именно лапой, потому что длинные когти, которыми оканчивалась конечность, более не позволяли назвать ее рукой.
Вторая стрела эльфа ушла в пустоту, а третья вонзилась в правое плечо Манрока, когда вождь пытался сразить упыря рогатиной. Раненая рука вождя выронила копье.
— Кровь и песок! — проревел Акан Рой.
Упырь поднял голову и торжествующе заревел, словно оценил промах перворожденного. Манрок отступил за спины своих воинов, трое орков выставили в сторону неупокоенного изогнутые мечи.
Три стрелы вонзились в упыря, одна даже в голову, но мертвец не замечал их. Не переставая яростно реветь, Гурдун шагнул к бывшим товарищам, орки попятились.
Грянул ружейный выстрел. Огсбургец пальнул из аркебузы, но промазал. Выругавшись, граф достал шомпол и принялся лихорадочно заряжать ружье.
— Нужно бить в упор! — Вдев бракемарт в ножны, я выхватил из кобуры второй пистоль
и направился к упырю. Страха почти не было, скорее азарт боя.
Позади пыхтел толстяк. Когда поравнялись с орками, Акан выстрелил, его пуля разбила неупокоенному челюсть. Меткий выстрел отбросил голову нежити назад, согнув шею неестественным образом, я даже подумал, что упырю конец. Но нет, тот снова поднял голову и посмотрел на нас глазами с почерневшими белками без зрачков. Взор неупокоенного обдал волной страха. Рычать Гурдун более не мог, развороченная пасть издавала лишь булькающие звуки.
Не думая, чтоб не потерять решимость, я шагнул навстречу мертвецу. Еще шаг, и два выстрела: я попал один раз из двух. Голова упыря снова откинулась, он отступил