Библиотека

Восьмое Небо стр. 711

Размер шрифта
-
+
Тема

мирок, в котором нет места неучтенным ветрам и случайным течениям. Такой… упорядоченный. Я вдруг увидела его в том свете, в каком Восточный Хуракан видел всю Аретьюзу — просто песчинка на горизонте. Но знаешь, только моллюски умеют выстраивать вокруг одной-единственной песчинки жемчужину. А потом я заглянула в небесный океан и…

— Поймала ветер, — произнес он спокойно и утвердительно. Человеку, стоящему рядом с ней, не требовались вопросы.

— Да, — согласилась Ринриетта, выковыривая невесть как оказавшуюся под ногтем щепку, — Поймала ветер. Может даже, целую охапку ветров. Это были странные ветра. Некоторые из них были обжигающими, другие — ледяными. Некоторые до смерти меня пугали, некоторые подбадривали или трепали по щеке. И я семь лет пыталась найти среди них тот самый, свой, но обычно из этого ни черта не выходило. Наверно, для таких, как я, у Розы Ветров не запасено подходящих течений… А теперь, ступив на твердую землю, я уже понимаю, что не могу без этого, я чувствую себя запертым в чулане сквозняком. Мне скучно среди мертвого камня, мне нужно распахнутое небо над головой и облака. Мне нужен ветер.

— Как и мне, — спокойно обронил старик, глядя на пробегающие под бортом облака. Кажется, его тоже завораживало это бесконечное движение в воздушном океане. Неконтролируемое, кажущее хаотичным и бессмысленным.

— Тебе нужен не ветер. Тебе нужен весь мир.

Старик пожал плечами.

— Ты ведь не думаешь, что я в самом деле стремлюсь его уничтожить?

— Может, ты и не уничтожишь мир, но изувечишь его по своему подобию. Как поступаешь со всем, что попадает тебе в лапы.

— Извращу? Вот как? Я думал, ты замечаешь — люди справляются с этим и без меня. Они неустанно извращают все, до чего могут дотянуться. Но я делаю это по своей природе, не терпящей стабильности. Стабильность — это смерть материи, синтропия, тупик. Я же творю новое, используя то, что вы бессильны использовать — старую материю, старые чары, старые тела…

Старик провел пальцем по рыжему от табака усу — в точности как ее дед.

— Ты когда-нибудь сталкивалась с пираньями?

Ринриетта неохотно кивнула.

— Мельком. При чем здесь…

— И как они тебе?

— Тупые вечно голодные твари, — она пожала плечами, — Даже хуже акул.

— Верно. Одно из самых омерзительных творений Розы. Не моих. Биологические механизмы, чьи помыслы мертвым узлом связаны с наживой. Пираньи не умеют размышлять, Ринриетта, пираньи не прокладывают курс и не планируют. Они просто пожирают все, что оказалось поблизости, все, в чем они чувствуют теплую сладкую кровь. Им не нужны великие цели, им нужно трепыхающееся мясо. Знаешь, почему пираньи еще не истребили все сущее в небесном океане?.. Они слишком слабы, чтоб противостоять ветру. Как иронично, большие зубы — но маленькие плавники. Ветер — это единственное, что мешает им наброситься на обитаемые острова и их население. Но что случится, если в один прекрасный день пираньи научатся идти наперекор ветрам?..

— Сожрут все, наверно, — равнодушно произнесла Ринриетта.

— Да, — старик снова провел пальцем по усу, глядя в небо, — Сожрут все на высоте в тысячу футов, потом поднимутся до двух и сожрут все там, потом три, четыре, десять… Они будут подниматься и подниматься в поисках новой добычи, оставляя за собой лишь обглоданные кости. Рано или поздно они

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.