Восьмое Небо стр. 712
сожрут даже высокомерных апперов вместе со всеми их чудесами. А что потом, Ринриетта?
— Что потом?.. — эхом спросила она.
— Пираньи оглянутся и увидят, что сожрали все живое в небесном океане. И тогда они ринутся еще выше — чтоб сожрать само небо вместе с солнцем и звездами. Я уже сказал, это очень тупые рыбы… Они будут подниматься на те высоты, где ни одно живое существо не способно дышать, но жадность и страсть к наживе все равно будут толкать их выше. Хотя бы на фут. Хотя бы на дюйм. И до самой последней секунды, до того мгновенья, когда последняя пиранья не испустит последний
вздох, они так ничего и не поймут. Так уж они устроены.
— Ну и что ты имел в виду?
— Вы любите отождествлять себя с умными или грозными рыбами. С дельфинами, акулами, китами… Но по своей сути вы всегда останетесь пираньями.
— Уж лучше быть пираньями, чем кетой, разве не так?
— Что это значит?
— Неважно.
— Ты сказала, что я плохо вас знаю, но это не так. Я успел хорошо вас изучить — за тысячи-то лет… Вы меняете мир не потому, что хотите его изменить, а потому, что жаждите его использовать. Вы покоряете земную твердь, вы покоряете ветра и высоты, не замечая, что уже не можете остановиться. Вы встаете на цыпочки и тянетесь, чтоб зачерпнуть из богатств Розы еще немного. Хотя бы на фут больше. Хотя бы на дюйм. Вы ведь давно перестали задумываться о том, где она, та высота, на которой вы больше не сможете сделать ни единого вдоха…
— Ты решил заболтать меня до смерти, раз уже не вышло запугать?
— Нет. Всего лишь предупредить. Вы так боитесь того, что я изменю привычный вам мир, не замечаете — он уже давно и непоправимо изменился. Этот шут из «Восьмого Неба», который возомнил меня послушным инструментом… он ведь был прав, хоть и глуп, как все пираньи. Он тоже предчувствовал приход новой эпохи. А она придет, с ним или без него.
— Мир всегда менялся, — возразила Ринриетта, прижимая к груди светящуюся сферу, — С первого своего дня.
Старик улыбнулся. Из-за алого тумана в глазах выглядело это жутко, Ринриетта едва не попятилась от него. Но он не пытался казаться угрожающим. Это было чудовище в человеческом обличье, но чудовище не кровожадное, как ей сперва показалось. Скорее, очень старое и уставшее. Сродни доисторической рыбине, которая никак не может умереть и наблюдает за копошением жизни мутными, давно уже ничего не видящими, глазами. Сейчас оно смотрело на сферу в ее руках.
— В этот раз он будет меняться так стремительно, что заметят даже твои современники. А тот, что придет ему на смену, будет казаться не менее чужим, чем Марево. Управлять им будут не адмиралы и короли, а финансовые компании и промышленные воротилы. Гомункулы перестанут следить за ветрами, они будут просчитывать курсы биржевых акций и услаждать своих хозяев непристойными картинками. Люди перестанут выходить в небесный океан, чтоб довериться Розе Ветров, бросить вызов судьбе или увидеть новые слои атмосферы. К чему? Современные корабли будут доставлять на острова все необходимое для жизни, а гомункулы — показывать места, в которых вам лень будет побывать. Границы между островами сотрутся, но