Восточный проект стр. 175
Турецкий позвонил Реддвею в Германию, в Гармиш-Партенкирхен, где базировалась уже более десятка лет секретная школа для профи высочайшего класса. Пит с ходу заорал в трубку, что он безумно рад слышать друга Алекса. А затем спросил, почему русские говорят: безумно рад? Он был верен себе — коллекционировал всяческие идиомы и просто языковые глупости во всех странах мира. Книжечка, куда он записывал понравившиеся выражения, у него была всегда под рукой. Но сейчас было как-то не до лингвистических изысков, и Турецкий пообещал разобраться лично и подробно описать смысл выражения.
— Слушай, старина, а чего ты прислал ко мне Мишу? Вот он, сидит напротив и делает шпионский вид.
Питер тоже трубно, как и Майер, захохотал:
— Все просто, Алекс! Когда я тебе скажу, что только в Соединенных Штатах некоему господину Подольскому светят триста девяносто лет тюрьмы и штраф в размере восемнадцати миллионов долларов, тогда почему нашему другу Мише не заехать, например, к тебе в гости? Ну а вдруг и тебя заинтересует этот вопрос!
— Ты знаешь, старина, мне представляется, что в твоих словах я увидел здравый смысл. С одной оговоркой.
— Давай, я записываю!
— С оговоркой, Пит, а не с поговоркой — это две большие разницы.
— О! Интересно! — воскликнул Реддвей. — Откуда?
— Из старого одесского анекдота. Спроси Мишу, он наверняка знает. А насчет оговорки, я хотел сказать тебе следующее. Этот беглец мне и самому до зарезу нужен.
— До зарезу… — тут же ухватился Питер. — Это… понятно. Нужен, да? Ну и пожалуйста. Но, по-моему, настали времена, когда наши президенты стали находить точки для контактов и совместного решения обоюдоважных вопросов, так?
— Согласен. А не подключить ли нам и Костю? Вот и дадим выход его руководящему зуду.
— Руководящий зуд… Интересно! Это как?
— Это когда ты всей пятерней расчесываешь себе одно известное место по той причине, что ты хочешь командовать, а тебя не хотят слушать!
— У Кости этого нет! — безапелляционно заметил Реддвей. — А что, скажи, станет плохо, если вы допросите этого Подольского, определите ему долгий срок, а потом передадите нам, где мы и закроем навечно этот вопрос? Так реально?
— Посоветуемся, Пит. Но хотелось бы сперва поймать этого неуловимого ковбоя.
— Ха! Этот анекдот я знаю! Грязнов рассказывал… Он неуловимый не потому что его трудно поймать, а потому что он никому… м-м-м… сейчас найду!
— Можешь не искать, старина! Просто он никому и на хрен не нужен.
— О! Точно. И на хрен!.. А нам нужен. Так в чем причина, Алекс? Не могут действительно?
— Нет, Пит, почти уверен, что не хотят. На кону — понятно? — такие огромные деньги, что некоторые предпочитают закрывать глаза. Отделываться незнанием. Но мне это, честно говоря, надоело. Я постараюсь напрячь всю, какая есть, агентуру, и думаю, что мы выйдем на след. Вот и Майкл поможет. У него, во всяком случае, стимул поважнее, чем у многих наших чиновников. Ну что, если нет других вопросов, тогда приветствую тебя. Низкий поклон нашей школе. Иногда снится…
— Да, у нас были славные ребята, Алекс.
— И девушки, Пит, и девушки…
Турецкий положил трубку, подумал и сказал:
— Сейчас я, Миша, позвоню Косте Меркулову, и мы выслушаем его мнение на этот счет. В принципе, я буду только рад, если ты поработаешь со