Windows. Окна Большого города стр. 142
ли из-за ущемленного самолюбия, то ли от недотраха.
Платон любил женщин. Они открывали вход в портал, который начинался наслаждением, а заканчивался вдохновением. Идеи приходили к нему через нижнюю чакру. Именно там хранился ключ от его успеха. Чтобы творить, Платону нужен был секс. Чтобы заниматься сексом, Платону нужно было вдохновение. Заколдованный круг. Как его четки. Платон любил женщин. Но Оксану он любил больше. Платон влюбился, как только увидел ее. С первой секунды. И с первой секунды знал, что у них будут дети. Все остальное – мелочи жизни, закидоны эго, метания в поисках вдохновения. Все это важно. Все это есть. И есть Оксана, отдельно от всего остального. Утром он просыпался раньше и вглядывался в ее лицо: по-детски припухшие губы, тень от ресниц, волосы, разметавшиеся по подушке, – и умирал. А потом шел налево, чтобы доказать, что вполне может обойтись и без нее.
Платон взял кофе из автомата и сел за свой стол к компьютеру. Решил в перерыве основной работы режиссера федерального канала почитать комментарии под последним выпуском своего шоу в интернете. Он открыл поисковик и замер. На запястье не было четок. Оставил в студии, забыл дома, потерял? Дурной знак.
Послышался стук, и из-за двери высунулась голова его нового ассистента Лики. Это была молоденькая девочка со светлыми волосами с рыжинкой, которая бо́льшую часть рабочего дня торчала в своем телефоне и имела манеру пропадать именно в тот момент, когда она особенно нужна. Лика держала в руках пищащего рыжего котенка с круглыми глазами.
– Смотри, кого я нашла у входа в здание, – просияла она.
Приблизилась решительно и посадила котенка на стол Платона. Куцый хвостик лег на клавиатуру.
– Лика, ты молодец, что постучала… Но, я думаю, не стоит… Какое, ты говоришь, у тебя образование?
– Я решила взять его домой, сегодня поеду к ветеринару сделать все прививки, – выпалила Лика. – Смотри, какой он идиотинка.
Платон посмотрел на Лику, ее руки с обгрызенными ногтями, как у ребенка, и вздохнул. Взял котенка на руки и почесал за ушком.
Лика кровожадно посмотрела на его пальцы.
– Я подумала, может… – она замялась, – ты меня подбросишь до ветеринарки? А потом могли бы заехать ко мне. У меня вино в холодильнике, свечи, кофемашина, капсулы, стиральная машинка. Я укомплектована полностью.
– И стиральная машинка? – Платон наклонился к котенку, пряча улыбку. – А эротическое белье?
Лика шмыгнула носом.
– Есть.
– Какого цвета?
– Никакого. Я вообще без белья, – выпалила она.
– Заманчиво, но нет.
Лика поджала губы и посмотрела на котенка.
– А вы прикольно смотритесь вместе. Нежное на фоне грубого.
Платон улыбнулся.
Согревшись в его ладонях, котенок замурчал. Рыжий несчастный котенок. Платон смотрел невидящим взглядом в монитор, на котором уже открылось окно нового выпуска его шоу, и почувствовал боль под лопаткой.
Платон прочитал комментарии к последнему выпуску, и волосы зашевелились на его голове. Он вернулся к интервью и нашел нужный момент.
– …Это была аллегория. Художественный образ, – говорил театральный режиссер о своем новом фильме.
– И надо быть ментальным инвалидом, чтобы этого не понимать, – соглашался с ним Платон.
Платон нажал на паузу и прочитал комментарий:
«Здравствуйте! Меня зовут Люда. Несколько лет назад попала в аварию, и теперь я человек с ограниченными возможностями. Я очень люблю вашу