Хедвиг наконец-то идёт в школу! стр. 29
как будто превратилась в заварной крем.
Доктор вытирает пот со лба — таких диких пациентов у него ещё никогда не было.
— Ну вот, — говорит он, закатывая рукава. Это очень даже хорошо, что нога ничего не чувствует, потому что сейчас произойдёт кое-что похуже. Бородавки будут выжигать раскалённым железом!
Хедвиг не больно, в кабинете только слегка пахнет горелым. Примерно как пахнет у них в кухне, когда у мамы убегает мясное рагу.
Дело сделано, и наконец можно вздохнуть спокойно. Но не тут-то было! Оказывается, те-
перь на ногу надо наложить длиннющую повязку, на которую невозможно надеть обычный кроссовок. Из-за бинтов нога стала похожа на толстый белый ком. Однако мама ко всему подготовилась. Она заранее съездила к двоюродной сестре Хедвиг, которая старше её, и взяла на время пару лоферов.
Лоферы — это полный ужас. Это такие туфли, похожие на башмачки принца. Кожаные, на плоской подошве, с кисточками, которые подпрыгивают при ходьбе. Хедвиг готова умереть на месте. Лофер в сто миллионов раз хуже, чем клоунская тапка. Когда они идут к машине, кисточки клацают: «Дунс, клик, дунс, клик, дунс, клик». На одной ноге надет кроссовок, на другой — уродский лофер.
По дороге они останавливаются купить конфет. Но Хедвиг даже не чувствует их вкуса. Она думает только о своей жуткой забинтованной ноге в башмачке принца.
Однако через несколько дней повязку снимают, а лоферы возвращают кузине. Скоро можно снова ехать в бассейн.
Довольная Хедвиг едет на автобусе в город. В пакете с плавательными принадлежностями лежат только купальник и полотенце с Гарфилдом, и никакой клоунской тапки.
После разминки все должны снова попробовать сдать нормативы и получить значок. Хедвиг проплывает десять метров, немного плещется и неподвижно лежит на спине.
Ну всё, теперь пора. Тренерша бросает игрушку.
— Давай! — подбадривает она Хедвиг. — Ныряй!
Хедвиг ныряет. Она, как выдра, колотит ногами по воде и вовсю гребёт руками. Она тянется ко дну и… нащупывает игрушку! Хедвиг выныривает на поверхность, разбрызгивая фонтаны воды.
— Достала!
Тренерша подбоченивается.
— Ха-ха! — кудахчет она. — Ведь это же ерунда, правда?
Хедвиг скачет, и скачет, и скачет. «Серебряная лягушка» её!
Весна лишь немного показала себя, и дальше всё завертелось. Вот среди старых листьев под сиренью показались голубые печёночницы. Земля под ногами шевелится и жужжит от сонной живности. В одно мгновение ока мамины клумбы пожелтели. Это распустились нарциссы. А значит, скоро Пасха.
Несколько дней подряд Хедвиг беспрерывно рисует. Петушков, куриц, зайцев, цыплят и разноцветные яйца. Сегодня Чистый четверг — день пасхальных ведьм.
В мамином шкафу Хедвиг находит смешную одежду — юбку с карманом и старую вязаную кофту. Потом Хедвиг заворачивает в кухню за кофейником. Потом складывает все свои ри-
сунки и пасхальные письма. Разукрасив щёки красной помадой, она выходит из дома. Вперёд, за конфетами!
На дороге сидит кошка Гавана и моргает на солнечную лужицу.
— Пошли со мной! — зовёт её Хедвиг. Из Гаваны получилась бы идеальная кошечка для ведьмы. Она могла бы сидеть у Хедвиг на плече и шипеть.
Но Гавана убегает — она предпочитает шипеть на овец. Гавана не любит конфеты. А у Хедвиг уже слюнки текут.
В кармане юбки лежат письма. Двадцать штук. Хедвиг щурясь глядит на дом, где живёт Альф. Перед