Хедвиг наконец-то идёт в школу! стр. 30
дверью припаркован экскаватор. Значит, хозяин дома. Хедвиг припускает со всех ног, насколько это возможно в резиновых сапогах, и вот она на месте.
У Альфа коричневые волосы и большой нос. Он удивлён, увидев Хедвиг с пасхальным письмом в руке.
— Ой, надо же, какая прекрасная юная леди! — восхищается он и разворачивает письмо. —
А какой замечательный рисунок!
Хедвиг улыбается и ждёт. Альф пытается улыбнуться в ответ.
— Подумать только, — бормочет он, почёсывая затылок. — Я ведь и забыл, что сегодня Чистый четверг. У меня совсем нет ничего вкусненького… — Альф боязливо поглядывает на Хедвиг.
Хедвиг чувствует, как уголки её губ поползли куда-то вниз, к коленям, но она напрягает щёки и снова улыбается.
Но тут вдруг Альфа осенило.
— Может, ты хочешь печенья? — спрашивает он. И уходит в дом. А потом возвращается с маленьким засохшим печеньицем в руке.
Хедвиг благодарит, желает Альфу весёлой Пасхи и плетётся дальше.
Альф — единственный настоящий сосед Хедвиг. До других домов далеко. Но в кармане у неё ещё много ярких красивых писем, и она не прочь, чтобы ей в кофейник подкинули немного конфет. Поэтому она не сдаётся.
Сапоги хлюпают, солнце припекает макушку. Там, где дорога делает большой виток, стоит
старый покосившийся дом с железной крышей. Хедвиг останавливается и смотрит. Она знает, кто
там живёт. Наркоман. У наркомана есть кошка, которая по ночам залезает на дерево и кричит. Хедвиг несколько раз взволнованно сглатывает и тянет шею, пытаясь что-нибудь разглядеть. В доме темно. Она проходит по лужайке с прошлогодней травой, но передумывает и снова выбегает на дорогу. Вряд ли наркоман сидит дома с конфетами наготове и поджидает пасхальных ведьм.
Хедвиг шагает дальше. Дует прохладный весенний ветер. Зеленеющие деревья усыпаны бутонами. На каждой ветке сидят птички и радуются, что морозы миновали. Они пищат и щебечут так, что лес больше напоминает джунгли.
Пойду-ка я к дачным домикам, думает Хедвиг. Они стоят вдоль дороги за ручьём. Но сначала она проходит мимо коричневого дома. Здесь живёт умственно отсталый человек. Папа при встрече обычно с ним разговаривает. Хедвиг — нет. Иногда он ведёт себя немного странно. Несколько раз Хедвиг видела, как он стоит
посреди дороги и роет ямку, а потом закапывает. Хедвиг решает его не беспокоить и идёт дальше.
Спуск к ручью крутой, перелезать на ту сторону трудно. Выбравшись наверх, Хедвиг совсем запыхалась. Вот уже и до домиков недалеко. Последний отрезок пути Хедвиг бежит.
Но какое тут всё жуткое. На заросших клумбах с прошлого лета торчат сухие коричневые стебли. На траве валяются гнилые яблоки.
Хедвиг медленно крадётся к одному из домиков. Осторожно стучит в дверь. Но ей никто не открывает. В окне, задрав лапки, лежат дохлые мухи. Дачники ещё не приехали.
Хедвиг грустно бредёт обратно к дороге. У неё девятнадцать писем и ноль соседей. В кофейнике грохочет одинокая печенька. Нижняя губа дрожит. Гадские соседи. Гадская дорога, у которой никто не живёт. Гадские дачники! В июне — так пожалуйста, они тут как тут, а на Пасху засели в городе, как куры на насесте. Наверняка ещё и конфетами объедаются.
С мокрыми от слёз глазами Хедвиг сбегает к ручью, перебирается на ту сторону и бежит дальше, домой. Я вам покажу, думает она. Я