Библиотека

Хранитель планеты стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

тайна раскрылась, чувствую, Дмитрий Евгеньевич стал ко мне внимание проявлять. Раньше спросит пару раз за четверть, выведет тройку, и привет! А теперь стал поднимать на каждом уроке. Пришлось учебники читать. Скоро я на четверку выполз. Но без всякого удовольствия. История – это же такая скука!

Но главное – Дмитрий Евгеньевич стал смотреть как-то ласковее. Называл при всех Боренькой. В общем, стал выделять. Мне неудобно было, а что делать – не знал.

И вот он пригласил меня домой. Тайком! Остановил на лестнице и сунул бумажку с адресом.

Мне это не понравилось. Чего ему нужно? Никогда меня учителя домой не приглашали. Нечего мне там делать! А попробуй не пойди. Обидится.

Вечером я энциклопедию у Глюка отобрал и оставил его с родителями дома. Папа уже привык, что Глюк смотрит вместе с ним телевизор. А Рыжий терпел. Помнил про крепкий клюв.

Я сказал, что иду заниматься к Дуне по математике. И ушел.

Дмитрий Евгеньевич меня встретил, как родного. Помог куртку снять. Жене представил по имени-отчеству:

– Борис Александрович, – говорит.

Дочка его, десятиклассница, вышла в прихожую на меня посмотреть. Мне ужасно не по себе стало. Будто я какой иностранец.

– Наташенька, принеси нам чайку, пожалуйста, – говорит историк дочке. И ведет меня в свой кабинет.

Мне даже уютно стало. Все как родные друг с другом. Не то что у нас. Мама следит только, чтобы я вовремя поел и заснул. Папа мой дневник по субботам смотрит. А так – все своими делами заняты. Но считается, что наша семья благополучная. Вы как думаете?

В кабинете у историка книг – полно! От пола до потолка. Настольная лампа, потертый ковер… На стене фотографии каких-то незнакомых людей. Я только Льва Толстого узнал.

Дмитрий Евгеньевич не торопится. Ждет, когда я привыкну. Он вообще мягкий. Мы этим пользуемся. На его уроках никакой дисциплины. Он нас не умеет «держать в ежовых рукавицах», как Татьяна Ильинична.

Интересно, что это за рукавицы такие? Вы не видели?

Дочка чаю принесла, поставила поднос с чашками на письменный стол. Мы с историком уселись рядышком на стульях.

– Боренька, я вас пригласил, чтобы серьезно поговорить, – начинает он. А сам придвигает ко мне чай и печенье.

Я, конечно, оглянулся. Кого это «нас» он пригласил? Никого больше нет. И тут до меня дошло, что он ко мне на «вы» обратился! Я чуть со стула не упал.

– Я слышал, – говорит, – что вы теперь Хранитель планеты?

– Дмитрий Евгеньевич! – я взмолился. – Не надо! Называйте меня, как раньше! Я так не привык.

– Привыкайте, – говорит, – голубчик. Эта форма, – говорит, – естественная для человеческого достоинства. А оно от возраста не зависит.

Я в чай уткнулся. Ничего не понимаю: про какое это он достоинство говорит? Я это слово только в книжках видел, да и то редко… А вы? Нет, правда, – разве оно в жизни нужно?

– Итак, вы теперь Хранитель… – повторил он.

– Да это у нас такая пионерская игра, – говорю я вяло. – Мы готовимся к контакту с внеземными цивилизациями… Дисциплину повышаем, успеваемость…

Скучно было врать, но что поделаешь? Не рассказывать же ему про Марцеллия. Не поймет.

– Зачем вы говорите неправду? – вдруг спрашивает. – Я же знаю, что вы один – настоящий Хранитель.

– Откуда вы знаете? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.