Хтонь в пальто стр. 91
шепчет внутренний голос. — Зайти на кухню и заявить: ты слишком классный, я не знаю, как с тобой общаться».
Говорят, в ледяную воду лучше нырять сразу: быстрее привыкнешь к холоду. Набраться бы смелости, чтобы к этой воде хотя бы подойти.
Щелкнув зубами: хватит дергаться! — Лютый решительно вытирает руки и гасит свет в прихожей. Но на пороге кухни волнение затапливает ослепительно-ледяной волной так, что не получается даже раскрыть рот. Приходится проглотить все заготовленные слова, опуститься на свободный стул и придвинуть кружку с чаем — спрятаться за ней хотя бы для видимости, как прячутся за хрупкими стеклами очков.
Хтоническая сторона Вика, приблизившись тенью, гладит плечи: не бойся, не съем же я тебя, в конце концов.
— А вдруг съешь? — натянуто улыбается Лютый, поднимая взгляд на Вика. Может, он все-таки за этим позвал: избавить от волнения легким щелчком зубов?
— Я уже жрал на этой неделе, — ухмыляется Вик, и в глазах у него пляшут лукавые огоньки.
«Кого это ты жрал?» — рвется с губ: с такими просьбами в агентство никто не звонил. Но Лютый сглатывает вопрос: захочет — сам расскажет. В конце концов, не его дело и шабашки на стороне никто не отменял. Сейчас съедать не собираются — и на том спасибо.
— Бери печенье, — кивает Вик. И ни о чем не спрашивает, будто не замечая, как Лютого захлестывают внутренние метания: «Я хочу!.. Но как мне?.. Но я хочу!»
Вот зараза, а ведь тогда, на прогулке, прочитал словно открытую книгу! Жалко ему, что ли, задать один дурацкий вопрос и подтолкнуть? Или… он опасается нечаянно передавить, поэтому даже помощь до последнего не предлагал?
Спасибо ему.
Вик ведет себя как радушный хозяин: подливает заварку и кипяток, напоминает о печенье и рассказывает, как пару месяцев назад прогнал из кофейни наглого гостя, а на прошлой неделе, столкнувшись в городе с сектантами, здорово потрепал им нервы. «Ты бы видел, как они дергались, пока я их когтями щекотал! Наверняка решили, что сошли с ума!»
Поначалу Лютый дергается ничуть не меньше сектантов — ждет, что Вик вот-вот махнет рукой: «Ладно, хватит болтовни, давай к делу: чего ты от меня по углам прячешься?» Но все-таки отпивать из кружки лимонно-мятный чай, таскать печенье за печеньем и следить за тем, как Вик восторженно сверкает глазами, хочется гораздо больше, чем сидеть в обнимку с волнением. И Лютый, стиснув зубы, перестает обращать внимание на ледяной ком внизу живота. Страшно и страшно, так что теперь, никуда не вылезать?
Вик тоже помогает: окружает теплом и спокойствием. А еще хорошей музыкой — приносит ноутбук и включает новый альбом своей любимой группы: «Уверен, тебе понравится».
Лютому действительно нравится: и яростный голос солиста, и звеняще-яркая, как бенгальские огни, музыка, и резкая тишина в середине какой-нибудь из песен, которую разбивает на осколки оглушительный припев. И особенно то, как на громких моментах Вик неизменно уточняет одними губами: «Сделать тише?» — хотя Лютый так же неизменно мотает головой.
Стоит успокоиться, и можно оглядеться: хватит таращиться в одну точку. По столу рассыпаны крошки от печенья. Кружка у Вика в темных пятнах, будто он ее никогда не моет, а на футболке дырки — вон там, у воротника. Что же получается, пример для подражания не так уж идеален?..
«Я на него