За несколько лет до миллениума (сборник) стр. 54
мир. Ему повезло — он видел настоящих людей. Люди прежнего времени были неоднозначны, но никто не мог бы сказать о них лучше поэта их поколения:
Гвозди бы делать из этих людей,
Крепче бы не было в мире гвоздей.
Это и о нем — о Валентине Ледневе. Его стихи — это вечный спор. Точка зрения — вот что важно в споре. Валентин Леднев — несгибаемый. Многие отошли от своих убеждений, многие нашли себя там, где другие теряют. Наверное, им только кажется, что они себя нашли. Изменение окраски — еще не признак нового пения. Хорошая жизнь не заключается в том,
как ты сидел в ресторанах, как ты ел и пил, она заключается в том, чем ты жил и — важнее — что ты делал.
Валентин Леднев — это бескомпромиссность.
Смешаешь все цвета — получишь белый.
А красным быть —
Так оставаться красным!
Идеалы не меняются. Меняются лишь эталоны. Но как печально, когда мечту меняют на двести сортов колбасы! Сытость — не цель, это всего лишь состояние осоловелого довольства. И чаще всего осторожный шажок в сторону от мечты. Сытые свиньи не видят звезд, они видят лишь их отражения в лужах. Сытость делает пространство и скорость смертными. От нее «вырастают на теле космы, и под брюками прорезается хвост».
Каждый настоящий поэт — это еще один столбовой километр на пути в хорошее время. Не надо лукавить — всем нам хочется поверить в то, что мы идем правильным путем.
Леднев верил в идеалы. Мир прагматиков не любит идеалистов, им более Дон Кихота понятен Санчо Панса. А Валентин Леднев верил в то, что самолет, который однажды оторвался от земли, даже упав, будет взлетать снова и снова, пока небо не поверит ему, не подхватит небесную птицу и не понесет ее над землей, во славу всего человечества. Его книги, даже если судить по названиям, есть отголоски времени: «Как пахнет железо», «Площадь Павших Борцов», «Ветеран», «На Мамаевом кургане».
Это не панегирик святому. Это рассказ о живом человеке — жизнь его была подобна натянутому нерву, затяжному прыжку, который длится от рождения и до смерти. В этой жизни бывало всякое.
Его любил Луконин, который писал: «Я всегда предвкушаю встречи с ним в Волгограде. Идешь вниз по Волге на лодке и где-нибудь у Светлого Яра из-за косы увидишь знакомую посудину, выплывающую навстречу: „Леднев, здравствуй!“»
Степь и Волга — две поэтические составляющие его Родины. И еще люди, которые на этом пространстве живут.
Вот и сам Леднев писал, что ему хотелось «идти пешком неторопливо, чтоб Родину — земное диво — вобрать глазами и понять». Лучше всего о человеке скажет его кредо, а оно у Леднева такое, что хочется о нем говорить в полный голос:
Но когда-то
ряды наши станут сливаться,
и не будет владык, и исчезнут рабы.
Так да здравствуют люди грядущего братства,
как сегодня —
да здравствует счастье борьбы!
В 2009 году вышла книга Леднева. В ней кипит жизнь, в ней живут люди, которых любил поэт и которые составляли частицу его поэтической души. Многое ушло в прошлое: детское озорство, юношеский максимализм, забавные приключения молодых лет.
Для юных
все просто и радужно в мире,