За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 108
у Эдоардо были своя гостиная и спальня, которые он декорировал индийскими тканями, в соответствии с модными тенденциями того времени. Когда Джанни и Марелла приглашали на ужин друзей семьи, Эдоардо и Маргарита надевали парадные платья и садились за стол вместе с ними. Каждое утро горничная готовила Эдоардо одежду к завтраку, а потом – к ужину, а вечером дворецкий наполнял для него ванну. Как и Джанни, он никогда не носил с собой ни кошелька, ни денег. Если рядом не оказывалось дворецкого с деньгами, платить приходилось другу.
Марелла представила Эдоардо сыновьям и дочерям своих друзей из числа римской аристократии и богемы. Он близко сошелся с Джелазио Гаэтани д’Арагона Лователли и его братом Кристофоро, Массимилиано Леонарди ди Казалино, Стефано Алмаджей и Джованни Санюст ди Теуладой. Именно в то время в Эдоардо проснулась любовь к чтению и философии. «Все мы страстно увлекались философией. Помню, как мы часами могли обсуждать Шопенгауэра и Кьеркегора», – вспоминал Гаэтани.
Конечно, были у Эдоардо и обычные подростковые увлечения. Так, он много времени проводил со своим американским другом Джоном Пеппером из школы Святого Стефана, вместе они ходили после уроков покупать пластинки в музыкальный магазин «Рикорди» на главной торговой улице Рима Виа дель Корсо. По вечерам они собирались в гостиной у Эдоардо, на Виа XXIV Маджо, иногда примеряли сделанные на заказ рубашки Джанни с пришитым к ним нижним бельем. Он был обаятельным, умным, бегло говорил по-английски и по-итальянски, и учеба давалась ему легко, хотя он почти не проявлял к ней интереса и частенько ленился. Друзья любили его за чувство юмора. Однажды учитель спросил его, что означает слово «fiat» (в переводе с латыни – «пусть» или «да будет так»), и тот с озорным блеском в глазах ответил: «Fabbrica Italiana Automobili Torino». Очевидно, Эдоардо вовсе не был равнодушен к «Фиату» и старался подражать отцу, но это была непосильная задача для любого молодого человека. «У Джанни был талант довести ситуацию до предела, а потом найти элегантное решение, ни на минуту не теряя самообладания», – вспоминал Пеппер.
Было в Риме и еще одно преимущество: близость семьи Мареллы. Тосканский городок Гаравиккьо, где располагалось семейное поместье Караччоло, был всего в двух часах езды к северу от Рима. Эта вилла в уютных медовых тонах возвышалась на вершине холма близ Капальбио, а из окон ее открывался вид на зонтичные пихты, оливковые рощи и простирающееся до самого горизонта море. Марелла, а позже и Эдоардо любили здесь бывать. А неподалеку от Гаравиккьо, в Маремме, на побережье полуострова Арджентарио, располагалось имение Сюзанны, сестры Джанни. Эдоардо любил кататься на мотороллере по роскошному курорту в гавани Порто-Санто-Стефано вместе с сыном Сюзанны Лупо Раттацци, на два года старше его, заигрывая с хорошенькими девушками. В этом он имел успех, поскольку унаследовал привлекательность обоих родителей, был высоким и стройным.
«Он был обычным парнем», – вспоминал Раттацци.
Но, хотя Эдоардо был счастлив в Риме, в 1972 году после успешной сдачи итоговых экзаменов в британском Атлантическом колледже в Южном Уэльсе он уехал из Италии, поступив на исторический факультет Принстонского университета. Здесь репутация его семьи также сыграла не последнюю роль – даже в досье на него, сохранившемся в архиве университета, помимо заявления хранится и подшивка