Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

искать себе замену в «ИФИЛ», а заменить его было некем.

Но отказать Джанни было равносильно предательству – по отношению к брату, семье, компании, к самому городу Турину и всему, что они олицетворяют. Оба они боготворили своего деда, и у каждого на рабочем столе стояла его фотография. Они просто не могли повернуться спиной к семейному наследию. Поэтому Умберто сказал:

– Я все обдумал и решил, что мой долг – удовлетворить твою просьбу. Va bene, Джанни.

Джанни был явно тронут.

– Спасибо, Умберто, – ответил он. – Я очень рад.

Умберто знал, что у него остался всего один шанс спасти компанию. У него было 3 миллиарда евро, полученные в результате сделки с банками, и теперь ему предстояло убедить семью вложить часть собственных средств, как того требовали банки-кредиторы «Фиата». Если найти хорошего управляющего, который сможет сократить расходы, возможно, все получится. Прибыльный «Фиат Ауто» будет легче продать или объединить с другой компанией, чем убыточный. Во всяком случае, попробовать стоит. Умберто знал, что у него просто нет выбора. До конца своих дней Джанни боялся, что семья потеряет контроль над «Фиатом», совсем как его дед в конце Второй мировой войны. За несколько месяцев до смерти он в отчаянии признался одному из членов семьи: «Я не могу жить здесь как ни в чем не бывало, понимая, что значил «Фиат» для этого города, для всей страны».

Его не стало рано утром. Было еще темно, когда Умберто позвонил президенту Италии Карло Адзельо Чампи и сообщил о смерти брата. В 8 утра об этом объявили официально. На заводах «Фиата» рабочие услышали печальную новость из громкоговорителей, а в Мирафиори – когда-то крупнейшем предприятии в Европе – замерли производственные линии. Над городской ратушей Турина приспустили флаги. Тело Джанни перевезли на бывшую фабрику в Линготто, где в то время размещалась часть их с Мареллой художественной коллекции. В последний путь он отправился на переделанном для этого случая фургоне «Фиат Улисс» – обычный похоронный катафалк не подошел бы, да «Фиат» и не делал катафалков.

После массовых увольнений в 1980-х производство на предприятии в Линготто прекратилось, и Джанни совместно с архитектором Ренцо Пьяно переоборудовали его в торговый центр с собственным кинотеатром, люксовым отелем и конференц-центром. Пьяно предусмотрел и вертолетную площадку с футуристическим стеклянным пузырем на крыше, а рядом с ним – странную металлическую коробку, которую архитектор назвал «шкатулкой с драгоценностями». Там располагалась небольшая часть коллекции произведений искусства, собранной Джанни и Мареллой. Напротив бывшей фабрики с футуристической стеклянной луковицей на крыше стояло другое здание, где помещался головной офис «Фиата» – там были кабинеты Джованни, Умберто и других членов руководства. Эта штаб-квартира обеспечивала преемственность поколений и связывала компанию с ее прошлым. Если и существовала у «Фиата» духовная родина, ею был Линготто.

На другой день уже в 9 утра начала выстраиваться очередь из желающих попрощаться с Джанни. Гроб его, укрытый ковром из белых роз, стоял посреди утопающей в цветах картинной галереи «Пинакотека». У гроба установили религиозное полотно, написанное Маргаритой, которое Джанни хранил над своей кроватью. Играла классическая музыка. За гробом стояли два карабинера в полной парадной форме и сверкающих золотых шлемах. За стеклянной стеной открывался потрясающий вид на город, и с высоты крыш, казалось, рукой подать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.