За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 146
Умберто был поражен таким количеством людей. Да, он знал, что придет Чезаре Ромити, который вот уже несколько десятков лет руководил «Фиатом» бок о бок с его братом, или Антонио д’Амато, глава итальянского предпринимательского лобби; или звезды спорта – такие как чемпион «Формулы-1» Михаэль Шумахер, гонщик «Феррари», состоявший в близких отношениях с семьей, потому что Джанни был страстным поклонником гонок и вдобавок владельцем команды. У гроба стоял и президент «Феррари», близкий друг семьи Лука Кордеро ди Монтедземоло, утиравший слезы.
Но что больше всего поразило и удивило Умберто, так это проявление сочувствия и выражение соболезнований со стороны простых горожан и рабочих «Фиата». Казалось, весь Турин, обычно такой сдержанный, объединен теперь общей скорбью и пришел, чтобы в последний раз засвидетельствовать ушедшему патриарху свою любовь и признательность.
На протяжении десятков лет Джанни критиковали и политики, и профсоюзы, и фондовые инвесторы, и отдельные представители прессы за то, что он обладал слишком большой властью, ведь «Фиат» был одним из немногих транснациональных тяжеловесов Италии. Семейные компании лежали мертвым грузом на экономике страны, так как их владельцы ценили централизованное управление превыше динамичного роста и развития. Но в дни, последовавшие за смертью Джанни, все это на время отошло на второй план, вытесненное величием его роли в истории Италии.
«Думаю, Джанни Аньелли был символом Турина, и все мы оплакиваем его уход», – сказал один из людей, стоявших в очереди, съемочной группе телеканала.
К 7 часам вечера Умберто смертельно устал после столь эмоционально напряженного дня, но толпа как будто и не думала расходиться. Впоследствии итальянские газеты напишут о том, что у гроба прошло около 100 000 человек. Марелла, посоветовавшись с остальными членами семьи, решила оставить двери открытыми на всю ночь. Самые молодые родственники по очереди дежурили у гроба. Брату Джона Лапо и одному из его кузенов, сыну Марии Соле и племяннику Джанни, Эдуардо Теодорани Фаббри, досталась смена с 2 до 4 утра.
А пока к гробу Джанни все прибывала толпа, приготовления к службе в туринском соборе Святого Иоанна Крестителя, которые продолжались всю ночь, набирали темп. Умберто был не единственным, кого удивил такой наплыв желающих попрощаться с его братом. Префект Турина Акилле Каталани и его аппарат в спешке усиливали охрану и контроль, понимая, что на площади у собора завтра соберется неисчислимое множество людей. Вместе с тем были и опасения, что к оплакивающим прибавятся и протестующие и ситуация может выйти из-под контроля. В октябре прошлого года «Фиат» объявил о временном сокращении 8000 рабочих мест, то есть более чем пятой части штата. Компания планировала закрыть сицилийский завод в Термини-Имерезе, и новость об этом вызвала протесты по всей стране. Что, если какой-нибудь уволенный рабочий или левый экстремист решит получить свои 15 минут славы, поквитавшись на похоронах с самым известным гражданином Италии? Каталани распорядился перекрыть движение на всех улицах вокруг собора. Даже трамвай, который обычно проезжал через площадь перед церковью эпохи Возрождения, изменил свой маршрут. Но опасения его были напрасны: все прошло гладко.
В день похорон толпа вокруг собора стала собираться с 7 утра. Ожидалось, что на площадь придет около 50 000 человек. Они жались к баррикадам, где были установлены громкоговорители для трансляции надгробной речи архиепископа Турина кардинала Северино