За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 148
Джанни, сделал паузу и добавил, что позволил себе назвать Джанни «Адвокатом», потому что однажды спросил его, как он предпочитает называться: «Адвокат» или «Сенатор» (в 1991 году Джанни стал пожизненным сенатором).
– Адвокатом, – ответил тот, – это же мой псевдоним!
Так оно и было: Джанни не имел юридического образования.
* * *Спустя годы Маргарита сказала: «Когда отец умер, казалось, сломался часовой механизм и все шестеренки разлетелись в разные стороны».
«Фиат» и в самом деле как будто распался на запчасти, его механизм словно лишился смазки. Джанни лишь отчасти удалось справиться с ролью патриарха семьи. Он не смог сделать наследником своего сына Эдоардо, но организовал все так, чтобы обеспечить надлежащую подготовку к этой роли своего брата Умберто, а затем и племянника Джона. И все же на момент похорон казалось, что свой долг по сохранению «Фиата» для будущих поколений Аньелли он не выполнил. Джанни оставил им «Фиат», возможно, в худшем состоянии, чем после бомбардировок, когда в 1945 году умер его дед Джованни. Преданность деду и собственное тщеславие не позволили ему продать убыточный автомобильный бизнес «Фиата», когда представилась такая возможность. Свой публичный имидж и роль своей семьи Джанни ценил больше, чем деньги, которые сгорали, когда компания терпела убытки.
«Мне говорят, что нужно выйти из автобизнеса, но я выйду из него только ногами вперед», – поклялся он однажды на склоне лет. Так и случилось.
Как следствие, компания стала карликом на фоне гигантов автопрома. Джанни не под силу оказался мощный рывок, нужный, чтобы превратить компанию из сильного игрока внутреннего рынка с эпизодическими внешними операциями в корпорацию глобального уровня наряду с остальными представителями отрасли. Перед смертью, однако, он сумел организовать преемственность таким образом, чтобы соблюсти наказ деда: у штурвала компании должен стоять лишь один человек. Сделать это было нелегко, ведь нужно было соблюсти определенные правила. Были предприняты соответствующие шаги и достигнуты нужные договоренности. Но, как обычно, Джанни полностью сосредоточился на компании и сохранении контроля над «Фиатом». Он не озаботился тем, чтобы подготовить свою семью к последствиям своих решений, принятых ради исполнения, как он считал, своей главной обязанности. Джанни и его советники полагали, что его желания будут выполняться, как это всегда и происходило. Но они ошиблись в одной мелочи, и эта ошибка оказалась роковой.
Глава 21. Мышеловка
Через месяц после похорон Маргарита вместе со своей матерью Мареллой присутствовала на мессе в память о Джанни в церкви Богоматери Утешения, где раньше проходили поминальные службы по Эдоардо и Джованни Альберто. Толпа собравшихся была столь велика, что не вмещалась в храм, и многим пришлось ждать на ступенях, чтобы пожать Марелле руку. Как и на похоронах, люди не сдерживали горестных слез.
По окончании службы женщины отправились в нотариальную контору Этторе Мороне, расположенную в ничем не примечательном современном здании, на тихой улочке в центре Турина. Как наследницы Джанни, они должны были подписать бумаги, касающиеся его имущества. В конторе их проводили в большой конференц-зал, продуманно обставленный мебелью, создающей атмосферу спокойствия, преемственности традиций, надежности и опытности. Вдоль одной стены стоял стеллаж со старинными, но хорошо сохранившимися юридическими справочниками в кожаных переплетах; на другой висели старые карты пьемонтских городов.
За длинным антикварным деревянным столом Маргариту уже ждал ее сын Джон и