За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 77
В целом север Италии претерпел за годы войны гораздо меньше разрушений, чем юг, – промышленная база Италии пострадала всего на 8 %, что позволило ускорить процесс восстановления, заложив основу для итальянского «экономического чуда» 1960-х. Впрочем, были компании, которым пришлось тяжелее остальных. Согласно отчету за 1949 год, объем разрушений «Фиата» составил одну треть от его фиксированного капитала.
Вирджинии не суждено было насладиться миром, для восстановления которого она столько трудилась: 21 ноября 1945 года она погибла в автокатастрофе неподалеку от Пизы, по дороге из Форте-дей-Марми в Турин. Водитель выехал на встречную полосу, пытаясь обогнать военный автомобиль, и в темноте столкнулся лоб в лоб с американским грузовиком. Смерть наступила мгновенно. «Смерть Вирджинии – ужасный удар, большое несчастье! – писала Эдда Чиано Фрэнсис де Шолле, подруге Вирджинии, которая так ей помогла в Швейцарии в конце 1945 года. – Вот уж действительно, смерть ходит за нами по пятам, готовая настигнуть в любой момент».
Похороны Вирджинии, состоявшиеся 24 ноября в Виллар Перозе, и в самом деле были грустным событием. Тело ее привезли на кладбище прямо из Тосканы. На момент ее гибели в Турине была одна Сюзанна, потому что Джанни уехал в командировку в Швецию, а четверо других детей все еще были в Швейцарии. В конце концов они все-таки успели на похороны, но Джанни – нет. На церемонии присутствовали все обитатели городка Виллар Пероза и все рабочие шарикоподшипникового завода «РИВ», а также дети и близкие родственники Вирджинии. Ее похоронили рядом с Эдоардо.
Вирджинии было всего сорок шесть лет. Джейн Кэмпбелл была права, когда предсказала своей дочери «яркую и неординарную» судьбу. Учитывая связи с высокопоставленными офицерами нацистской армии и агентами американской разведки, остается лишь догадываться о том, какие тайны она унесла с собой в могилу. И она, и ее муж погибли не своей смертью в достаточно молодом возрасте. Сама Вирджиния была необычайно свободолюбивой и наверняка чувствовала бы себя гораздо уютнее в 1960-х. Ее аристократическое воспитание и тяга к независимости придавали провинциальной семье Аньелли особенную элегантность, которую Джанни сделал своей визитной карточкой во время долгой и успешной карьеры промышленника.
Вирджиния прожила свою жизнь ярко и стремительно, как падающая звезда летней ночью, оставляющая за собой чудесный сверкающий след. Однако осязаемые следы ее существования почти полностью стерлись из памяти, если не считать ярко-желтого двухдверного автомобиля «Фиат» с инициалами «В. А.» на приборной панели где-то в дальнем углу Туринского автомобильного музея. Всю свою сознательную жизнь Джанни хранил у своей кровати ее фото.
Ее смерть стала очередным ударом для Джованни. К концу войны он страшно постарел, и исхудавшее лицо его было почти неузнаваемым. С трудом встав с постели, чтобы пойти на похороны Вирджинии, он упал и сломал плечо. Из своей спальни он больше не выходил. Последние дни он провел в своем доме на улице Джакоза, где его навещали высокопоставленные священнослужители, итальянские политики и лидеры союзников. Глядя из окна на голые декабрьские деревья в парке на другой стороне улицы, Джованни успел достаточно поразмыслить о разрушениях, оставленных войной. Почти две трети зданий в центре Турина лежали в руинах, а из центра города были видны лишь окружающие его холмы. Многие семьи лишились крыши над головой. На элегантной площади Сан-Карло – традиционном месте