Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 78

Размер шрифта
-
+
Тема

встреч и общения – брусчатку на мостовой заменил щебень, и вся земля была испещрена трубами подземных бомбоубежищ. Все изменилось, и повсюду царила атмосфера безысходности.

Не обошла беда стороной и его детище «Фиата»: гоночный трек на крыше завода в Линготто, куда Аньелли в 1923 году приглашал Муссолини полюбоваться полетом самолетов «Фиат», лежал теперь смятый и искореженный посреди руин фабрики, как выброшенная на свалку игрушка. Заводы «РИВ» и Мирафиори нужно было отстраивать заново. Джованни так и не смог вернуться в свой кабинет, хотя постоянно об этом думал. Не раз он просил шофера провезти его мимо фабрики, чтобы снова и снова своими глазами увидеть, насколько она пострадала, или подняться на холм, чтобы посмотреть на предприятие издалека.

Должно быть, он проклинал Муссолини. Пока Джованни лежал в собственной постели в разрушенном Турине, ему постоянно докладывали о ходе судебного процесса над ним. Как и другие сенаторы, он находился под следствием по обвинению в пособничестве фашизму, хотя за все время не произнес ни одной речи и не подготовил ни единого законопроекта. За несколько дней до смерти ему неофициально сообщили, что обвинения вот-вот снимут. По тому, насколько быстро завершился для Валлетты процесс с последующей реабилитацией, Джованни должен был понимать, что и с ним поступят так же. Но полной уверенности не было.

Легко представить, что Джанни в последние дни жизни деда не раз поднимался по главной лестнице особняка в его спальню. Поверял ли дед молодому наследнику свои тревоги и страхи или же держал их при себе? В последующие десятилетия, когда Валлетта или его банкиры из «Медиобанка» советовали Джанни продать «Фиат», он лишь отмахивался, отвечая, что дедушка хотел оставить «Фиат» в семье. Он видел, сколь шатко положение компании в мировом автопроме, но все равно не продал «Фиат», и контроль семьи над ним нисколько не ослаб. Впрочем, неизвестно, насколько тому причиной стало обещание исполнить предсмертную просьбу старика, или же все дело было в том, что он очень уважал деда и восхищался его достижениями.

Джованни умер утром 16 декабря 1945 года в своем доме, в возрасте семидесяти девяти лет, от оторвавшегося тромба. Его внуки, в том числе и Джанни, Лаура Камерана с мужем Джанкарло и ее старший брат Джованни Нази, собрались у постели умирающего. Его жена Клара, которой тогда исполнилось семьдесят шесть, вот уже несколько лет была прикована к инвалидной коляске, и ей сообщили о его смерти, когда это уже невозможно было скрывать. Все руководство «Фиата» пришло выразить свои соболезнования. А в Виллар Перозе, где Джованни сорок лет занимал пост мэра, в знак траура закрыли магазины.

Умирая, Джованни не мог быть до конца уверен в том, что «Фиат» его переживет даже при поддержке союзников. Конечно, фабрики можно было отстроить заново, но была другая серьезная проблема: армии союзников не останутся в городе навсегда, а если Итальянская коммунистическая партия в конце концов победит на выборах, компанию ждет национализация. Он никак не мог предвидеть, насколько тесные связи сложатся у «Фиата» и семьи Аньелли с Соединенными Штатами во время холодной войны, когда Италия из-за своей близости к Восточному блоку и популярности коммунистической партии внутри страны превратится в последний оплот против коммунизма. Как не мог он себе представить и того,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.