Здравствуй, 1984-й стр. 117
удобно будет, — нежно воркует проводница.
Да моя ты хорошая!
— Не надо, я всё поняла, — плачет девушка.
— Услышу один звук и высажу, — победно говорит мадам. И обращается уже ко мне. — Сейчас тебе постель принесу, и билет давай.
— Ещё чаю, если можно, — с видом ангела говорю я.
Поезд уже тронулся, а нас по-прежнему двое. Ну и славно. Меньше народу — больше кислороду. Деваха, разумеется, на контакт не идет, застелила своё место наверху и сидит на другой нижней полке и читает какой-то учёбник. Мне показалось, что, проехав злосчастную Сулину, девушка вздохнула облегчённо.
Я проголодался и решил поужинать. Достаю овощи, нарезаю их финкой, картошку, уже немного повядшую зелень и кусок курицы. Вместо хлеба у меня бабкина лепёшка. Поезд подходит к очередной станции. «Лихая» читаю я на одноэтажном здании вокзала. Стоянка недолгая, пару минут, меланхалично смотрю в окно. Вдруг наше купе открывается, и к нам заваливают два молодых бородача-кавказца с кучей вещей. Вот, что за непруха! Сумок много, морды — наглые, один, мельком взглянув в мою сторону, садится на моё чистое бельё и смотрит с интересом на попутчицу. Я пока не скандалю, но уже понимаю, что поездка перестаёт быть томной. Оба мужика подшофе.
— Ты посмотри, какой подарок мне положили на полочку, — цокает один бородач.
— Даже жалко будет в Волгограде выходить, — говорит мой новый сосед, сидящий рядом.
«Волгоград», — радуюсь я. Надо посмотреть расписание, сколько мне их терпеть. Встаю и протискиваюсь к выходу, замечая жалостливый взгляд девушки.
Глава 36
Стою перед расписанием и вижу, что приятного мало — ехать с ними всю ночь. До Волгограда девять часов ещё, а мы проехали чуть больше двух.
«Утром и разбудят, поди», — морщусь я, и слышу короткий вопль из моего купе, тут же прекратившийся.
— Чего она? — удивляется проводница.
— Соседи сели, может, пристают к попутчице, — пожимаю плечами я и направляюсь к себе.
— Ну-ка погоди, мне всё равно билеты проверить надо у них, — решительно идёт в купе проводница, я телком иду за ней.
Распахнув рывком дверь, мы видим такую картину: девушка уже сидит рядом с мужиком и он, приобняв её за плечи, что-то говорит малопонятное.
— Дверь закрой, — рявкает второй.
— Ты поори мне, билет давай! Гражданка, он к вам пристаёт? — возмутилась попранием своих прав проводница, видала она и понаглее.
— Нет! Зачем ты? Я молодой, она молодая, никто не пристаёт, — нагло врет первый, а девушка испуганно молчит, запугали её, сто процентов. — На билет! На! Возьми.
Придраться не к чему, проводница уходит. Но это ей не к чему, а у меня кураж в голове, и мне в таком состоянии что два, что двадцать два соперника, и состояние не моё это, а бывшего владельца тела, тот ещё берсерк, оказывается, был. Первый уже гладит ногу девушки. Я уверен, насиловать не станут, а вот покуражиться, как здрасьте. Девчонка, на мою помощь не рассчитывает, но смотрит зло, в том числе почему-то и на меня, и руку с ноги сбросила.
— Слышь, малой, иди, погуляй, — велит второй.
— Ты у меня его мерил, малой он или нет? — нагло наступаю на ногу соседа и сажусь к окну.
Вроде и в углу сижу, зато финка оказывается в руках, верчу я её как понимающий — тоже,