Здравствуй, 1984-й стр. 6
записана. Математика — ничего, физ-ра — ничего, черчение — ничего, география — какие-то параграфы. Нахожу учебник «География СССР» для седьмых восьмых классов, автор — Строев. Тысяча девятьсот шестьдесят пятого года аж! Учебник весь потрёпанный — уверен, что не мной. Читаю заданный параграф по Союзным республикам средней Азии, неожиданно увлекло, да так, что не заметил, как зашёл отец.
— Толька, первый раз тебя с книжкой вижу, случилось что? — хохотнул он перегаром на меня.
— А что ещё делать? — с недоумением смотрю на него и добавляю. — Корову пока не привели.
— Баню затопи иди, завтра на работу, а я грязный как свинья, — даёт команду отец и разворачивается к выходу.
— Щас дочитаю, — решаю не спорить с ним, хотя, по моему мнению, он и сам мог растопить.
— Я тебе что сказал! — поворачиваясь орёт отец, и его глаза наливаются кровью. — Встал и пошёл, пока пиз…ей не дал! — Сидишь на моей шее, скотина.
Он размахнулся для тумака, но я, хоть и офигевший, подсел под руку, и она просвистела над головой. Но он второй рукой припечатал по лбу, и мне, сидящему, увернуться не удалось. Падаю на кровать в полном шоке. Отец, видимо, удовлетворённый победой, выходит из комнаты. Это я тут так долго не проживу. Толяну, поди, все мозги вышиб, вот он и учится плохо. И как он сказал про меня? Иждивенец? Ахренеть. Нет, надо сваливать в техан после восьмого, в другой город, иначе или он меня зашибет или я его. А я, дурак, ещё думал над десятилеткой. Тут бы пару месяцев дожить. Затопил баню, потом подоил корову, оказывается, я это дело любил, а так-то бабка сама могла. Но дойка меня реально успокоила. Уснул быстро и проснулся рано, как думаете от чего? Да, правильно! Петух кукарекал. Я уже и забыл, каково это, когда просыпаешься утром, и ничего не болит, а член стоит — Верка, зараза, приснилась. Бодро вскочил, начал разминаться, а тело деревянное, сила есть, а растяжки нет. Начал тянуться, не заметил, как заглянул отец.
— Ты точно головой ударился, — гоготнул он, видя мои потуги на ниве физкультуры.
— Не бился я, ты вот дал по лбу, я и поумнел сразу, — подколол его я.
— Ладно, выпил чуток, а ты хамишь, ничего с тобой не будет, на вот два рубля на обед, — он, не заметив издёвки, протянул два железных кругляша, оба с Лениным. — Меня вон отец знаешь, как бил?
Деньги я взял, так как из мелочи я у себя нашёл копеек сорок всего по карманам, надо поискать заначку потом, не может не быть. Может копилка какая есть? Не спеша оделся, позавтракал стаканом молока и пирожками, бабуля ещё два завернула с собой, и, взяв сменку, иду в школу. Портфель у меня старый, но ещё годный. Рано, конечно, идти, гадский петушара, поднял меня ни свет, ни заря. Всё вокруг уже начинает цвести, глаз радуется. Прохладный ветерок обдувает мою коротко стриженную голову. Мода тут такая. Вот и школа, двухэтажное п-образное серое здание с лозунгом ко дню победы над входной дверью. Всё вокруг и знакомо и нет, предвкушаю встречу с однокашниками. Раздевалка с кучей обуви и одежды в углу. Забытые вещи, каждый день что-нибудь да забывают, а некоторые