Здравствуй, 1984-й стр. 7
хранятся с зимы, как варежки на резинке в углу на крючке. А вообще раздевалка пустая — я один из первых пришёл. Снимаю курточку, надеваю кеды и иду на второй этаж в класс математики. Там открыто и пусто, сажусь, как всегда в своей прошлой жизни, на первую парту, зрение было слабое, а очки не любил, но вспоминаю, что Толян сидит не тут и пересаживаюсь на последнею. От нечего делать читаю геометрию Погорелова шестой-десятый классы, неожиданно понимаю, что я забыл формулу соотношения геометрических функций и тому подобное. Да я даже дискриминант забыл, как вычисляют. Быстренько повторяю. За время после школы и института я многое забыл, чем не пользовался, у меня, оказывается, ещё и логарифмическая линейка в портфеле есть. Постепенно всё в голове встаёт на свои места, читаю чуть ли не по диагонали уже, всё давным-давно понятно было, а сейчас, после повторения, могу этими знаниями пользоваться. За листанием учебников меня и застала математичка Вера Николаевна, пришедшая на контрольную раньше всех, ну, кроме меня.
— Что, Анатолий, картинки рассматриваешь? Готов к контрольной? — пахнула на меня духами молодая ещё женщина, заглядывая в мой учебник.
— «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит», — процитировал я слова Ломоносова, чем до крайности удивил эту тридцатилетнюю девушку.
— Ну-ну, — только и сказала она, поймав мой взгляд на своем втором размере, и ещё больше смутилась.
Насколько я помню, она так и не вышла замуж, но к моменту переноса ещё была жива и прекрасно себя чувствовала. «А она ничего так», — решил я. С талией и длинными волосами, которые в данный момент были собраны в пучок, она смотрелась неплохо, дело портили разве что блеклые серые цвета блузки.
«Ей бы прозрачную блузку одеть, да и юбку покороче» — подумал и, мотнув головой, сбросил виденье голой Веры в голове.
Вера Николаевна раскладывала листки по партам и, уже оправившись от удивления, строгим голосом сказала:
— Пользоваться на контрольной ничем нельзя, кроме ручки, линейки и логарифмической линейки.
— Не знаю я, как ей пользоваться, — ответил я, разглядывая давно забытый девайс.
— Было бы странно, если бы знал, — засмеялась математичка.
— Ниче, цыплят по восемь считают! — шучу и прячу линейку в портфель.
— Ой, Штыба, ты сегодня в ударе! Плюс один балл тебе на контрольной, развеселил, — улыбалась учительница.
— Боюсь, не разрешат Вам шесть поставить! — тоже улыбаюсь ей.
— Ничего, можно и три раза по два, тоже шесть в итоге, — предлагает математичка.
— Тогда хотя бы два раза по три! — не соглашаюсь я.
Глава 3
Тем временем класс начал заполняться детьми, зашла и Верка, а следом за ней с мордой побитой собаки вчерашний вуайерист Петя, значит, заловили сластолюбца. На меня мало обращали внимание, так, привет-привет. Даже за руку не все здоровались. Отличники и хорошисты сразу закучковались вместе, причем парни отдельно, девочки отдельно. Двоечники, как правило, были и похуже одеты, да и второгодниц у нас две было, одна года на четыре зависла в школе, и сразу после восьмого, как я помню, выйдет замуж. Я ей очень нравился, помню, но от неё шарахался. Дурак. Фигурка ничё была, а вот одевалась плохо, мне это и не нравилось. Мог бы девственность потерять года на два раньше. Со мной