Желание покоя стр. 399
том, кто она, было для меня просто шуткой бедного ребенка, который, чтобы сделать ее смешной, полагается лишь на парадоксальность без крупицы правды.
Я тихо, просто из вежливости, засмеялась вместе с Лаурой, гадая, когда эта плохая шутка перестанет забавлять ее, и чем дольше она смотрела мне в лицо, чем искреннее смеялась, тем сильнее уменьшалось мое желание подыгрывать ей.
– Что я могу сделать, чтобы убедить вас, дорогая? – наконец воскликнула она чуть смущенно.
Лаура встала и позвонила в колокольчик. Я удивилась.
Появился слуга, и она спросила:
– Милорд дома?
– Я уточню, – ответил слуга и ретировался.
Это и правда был аргумент: теперь я не могла ей не верить. Мы снова и снова целовались, смеялись и болтали, когда вернулся слуга.
– Простите, миледи, но он ушел около получаса назад.
– Мне жаль, – сказала Лаура, поворачиваясь ко мне, – но он скоро вернется, уверена. Я так хочу представить его, думаю, он тебе понравится.
Вскоре нас позвали на обед, после которого мы вернулись в ту же тихую комнату. Мы говорили и расспрашивали друг друга на предмет наших историй.
В их браке остался лишь один ребенок, который во всем был счастлив, – дочь. Но второй ребенок, сын, умер. Девочка побыла с нами немного, а затем уехала с няней на прогулку. После дневного чая мы продолжили нашу беседу и расспросы. Лауре тоже было что рассказать. Посреди нашего разговора вошел лорд Риллингдон. Я знала, кого встречу, поэтому не удивилась, когда передо мной оказался тот самый мужчина, которого я видела истекающим кровью в лесу Пла Ильд: в него стрелял Ричард Марстон, а потом мы случайно встретились на балу леди Мардайкс. Через секунду мы уже были хорошими друзьями.
Он посидел с нами лишь десять минут, говорил добро и приятно и выпил чашку чая.
В моем нынешнем состоянии все это было волнительным. Однако образ Ричарда Марстона вновь появился из зловещей тени. А ведь мои друзья давно предупреждали меня о нем, но тщетно. Теперь же все, что рассказала Лаура, добавило черных красок в его образ.
Как только первый восторг от встречи с Лаурой утих, мои страхи вернулись, и все, чего мне следовало бояться из-за коварства Ричарда Марстона, вновь собралось на грозовом горизонте.
Глава LXVIIГлава объясненийНаш долгий разговор с Лаурой прояснил следующие факты ее биографии.
Она была единственной дочерью мистера Грея из поместья Холстон, о котором я часто слышала. Помимо богатого поместья, он владел акциями Большого центрального банка на двести тысяч фунтов. Но через несколько недель после его смерти банк лопнул, а поместье было продано за долги. У Лауры был брат, но о нем нет нужды говорить, ибо вскоре после мистера Грея он тоже умер и не имеет отношения к моей истории.
Лаура была бы подходящей партией для мужчины с положением и деньгами, если бы не эта внезапная и бесповоротная перемена. В лучшие времена старый лорд Риллингдон видел в Лауре достойную кандидатуру для наследника – его сын, виконт Риллингдон, подавал большие надежды. Официального предложения не было, но дом лорда Риллингдона, Норткот Холл, находился по соседству с домом мистера Грея, и знакомство молодых людей переросло в тесную дружбу – так образовалась тайная связь. Но когда случился крах, лорд Риллингдон, опасаясь за