Зелье для Ее Величества. Заговор стр. 27
сильный да ловкий ни был, из сетки не выпутаешься. И чёрным ходом его вытащим, чтобы внимание публики не привлекать.
Ивану было очень неловко что-то советовать поручику, но всё ж таки предложил:
— Людей у парадной и подъезда с оружием хорошо бы поставить.
— Конечно, поставим, только вот проблема есть, — Пётр озадаченно потёр подбородок, — нету серебряных пуль, — и расхохотался.
Иван тоже улыбнулся, в конце концов и вправду хватит чертовщину наводить. «Скрутим, свяжем да побеседуем предметно», — поставил он точку в своих сомнениях.
— Ещё надо, чтобы народ бежал через парадную.
— Это да, поставим человека у коридора, что к чёрному ходу ведёт, чтобы от ворот поворот давал.
На том и порешили.
Охотник вернулся в гостевой дом к полуночи. Иван следил за входом в дом из нанятой кареты, стоящей на противоположной стороне улицы. Казённую брать не стали по понятным причинам. Велел кучеру зажечь фонари — это было сигналом для Опричникова и его людей.
После этого быстро пересёк улицу и прошёл во дворы, к чёрному ходу гостевого дома, у которого стояла самая что ни на есть казённая карета.
— Хто идёт? — спросила темнота.
— Свои, всё готово?
— Так точно, ваше благородие, как только крикнут пожар — разжигаем факела у дверей, сами остаёмся в темени и берём двери на мушку.
— Всё верно, — одобрил Розинцев. Ружья были заряжены картечью, и стрелять было велено только по ногам.
Через какое-то время послышались крики «пожар», «горим» и началась суета.
У Ивана от напряжения шумело в ушах. Было острое желание вытащить из-за пояса пистолет и тоже навести его на дверь. Но он понимал, что от волнения может нажать на спуск при открытии двери, кто бы её ни открыл. «Надо взять пару уроков владения собой у Петра», — мелькнуло в его голове.
Шум из гостевого дома перенёсся на улицу, люди бурно обсуждали событие, звали пожарных. Прошло уже достаточно времени, но ничего не происходило.
Предчувствуя недоброе, Иван вытащил пистолет и шпагу, отдал приказ:
— Кречетов, Волынский — пойдёте со мной. Волынский, возьми один факел и иди впереди. Если кто вдруг кинется из темноты, сразу падай. Кречетов, стреляем с тобой во всё, что на нас кинется.
— Слушаем, ваше благородие!
— Остальным продолжать держать дверь под прицелом.
— Слухаем, ваше благородие!
Зашли в коридор, Волынский шёл шагах в пяти впереди, держась у стенки, Иван с Кречетовым шли фронтом. Однако темнота оказалась вполне благожелательной к вошедшим и никого на них не наслала. Открыли дверь в конце коридора и оказались в небольшом задымлённом холле гостевого дома — впереди парадная дверь, слева стол со стулом привратника, справа ведущая наверх лестница. На балконе второго этажа, который заодним был и коридором, около двери номера охотника находились трое — поручик и двое его солдат. Один из которых стучал в дверь с криком:
— Выходь, ваша милость, не то погорите!
Опричников обернулся к Ивану и недоумённо развёл руками. Быстро поднялись по лестнице.
— Надо что-то решать, Иван Михайлович, а то скоро пожарные прискачут.
— Ключ при Вас?
— Вот, — продемонстрировал его поручик.
Вздохнул:
— Открываем и берём штурмом. Если вырвется — тогда пускаем в ход сеть. Где, кстати, она?
— Да вон, — указал рукой Пётр.
Коридор-балкон имел П-образную форму, и короткая сторона нависала балконом над выходом. Там