Зелье для Ее Величества. Заговор стр. 28
и стояли два «рыбака».
Кивнул:
— Приступайте, Пётр Николаевич.
Опричников подал знак своим, коротко бросил:
— Как учил, — и повернул ключ в замке.
Щуплый на первый взгляд солдат с двумя пистолетами в руках пинком распахнул дверь и кубарем вкатился в комнату, выпалив из одного пистолета в потолок. Детина ростом под два метра с рёвом ворвался в комнату и бросился к кровати. Выждав пару секунд, в комнату вошли Опричников и Розинцев.
На кровати слышалась возня, ворвавшийся первым держал её под прицелом пистолета.
Иван подошёл к столу, взял лампу и разжёг её.
— Готов, ваше благородие, — доложил довольный собой великан и отошёл в сторону.
Подошли. Скрученный ремнями человек лежал спокойно, не делая попыток высвободиться. Он даже не смотрел в их сторону. Иван снял курок пистолета с боевого взвода и осторожно толкнул дулом лежащего. Никакой реакции не последовало. Обернулся к детине:
— А ну-ка, придави его. И голову тоже.
Солдат придавил того коленом в солнечное сплетение и, взяв голову двумя руками снизу, немного запрокинул её, прижав к подушке:
— Готово, ваше благородие.
Иван наклонился с фонарём к самому лицу, потом приложил ухо к груди.
— Умер, — вскоре констатировал он.
— Перестарался мать твою так! — рявкнул Опричников на подчинённого.
— Никак нет, ваше благородие, аюж я не знаю, как надоть!
— Смотри у меня, — погрозил поручик ему кулаком, — коли врач скажет, что это ты его примял чересчур, рад будешь, что кандалами отделаешься.
Повернулся к покойнику, досадливо поморщился:
— Какие-то слабенькие потомки атлантов по мужской линии. Не в пример женщинам.
Ивану всё это очень не нравилось.
— Может, они умеют сами останавливать своё сердце? — выдвинул он предположение.
— Вполне себе вероятно, в этом мире всякое бывает, — согласился Опричников. — Что дальше делаем?
— Этого быстро к нам, доложу его высокопревосходительству, а там уж и думать будем.
Пока ехали, Иван передумал докладывать шефу. Сказал Опричникову:
— Сначала к палачу его отнесём.
Тот хохотнул:
— В Тайной экспедиции настолько хороший палач, что у него и покойник заговорить может?
— Не в том дело, — Ивану было не до шуток. — Он не хуже врачей знает, как устроено тело, и с его опытом сможет сказать, от чего умер наш охотник.
— Хорошая мысль! — одобрил поручик.
— Ну а потом уж и на доклад. Может, крику поменьше будет. Третьего атланта упустили, можно сказать.
— Четвёртого, — уточнил Опричников.
— А четвёртый — это кто?
— Наша милейшая ведьма.
Иван досадливо закусил губу. Скорее всего, пошлют ещё разбираться, что сталось с отрядом.
Вскорости были уже на месте. Солдаты снесли тело в допросную, положили на пытошный стол. Коротко растолковали Кондрату его задачу. Палач велел солдатам раздеть покойника, после чего их выпроводили наружу. Заплечных дел мастер вдумчиво размялся, похрустев костями. Принялся ощупывать грудь, живот, повертел-покрутил голову. Прислушался. Отпустил голову покойного, почесал свой затылок, пробасил:
— Чуднó.
— Что не так? — быстро спросил Иван.
— Да как ево… Так всё на месте, ничего не сломано, шея не свёрнута. Но кости шейные не хрустят. А я ему специально крутанул башку, чтобы хрустнуло.
— Ну, мало ли что у кого хрустит, а у кого нет, — нахмурился Иван. — А внутренности посмотреть можешь? Может, разрыв сердца у него какой.
— Можно и глянуть, — пожал плечами Кондрат. — Заодним и на косточки посмотрим.
Отошёл к стене, погремел инструментом. По