Зелье для Ее Величества. Заговор стр. 30
чем обычно, брызнули искры кремнёвого ударника и запалился затравочный порох пистолетов. Затем его как будто кто-то повернул боком. Полыхнули две вспышки, ударил грохот выстрелов.
Ничего не понимающий Розинцев продолжал стоять. Сквозь рассеявшийся дым он увидел растерянное выражение лица Проклова и услышал крик шефа:
— Ты что делаешь, идиот?!
Однако растерянность Проклова переросла в панику, он бросил пистолеты и с криком «Господи, помилуй!» побежал на верх.
В проёме двери появились три испуганные физиономии — шефа, Панина и кого-то незнакомого. В ту же секунду он увидел наводимые на него пистолеты. Неведомая ранее сила отбросила его в сторону за мгновение до залпа. Он даже не понял, как это произошло. Просто обнаружил себя стоящим возле допросного стола.
За открытой дверью послышались какие-то восклицания и топот ног быстро поднимающихся по лестнице людей.
— Однако! — Опричников изобразил аплодисменты.
Иван находился в полном недоумении.
— Что это было? — задал он вопрос больше небу, чем себе.
Небо ответило голосом Опричникова:
— Во время большой опасности мозг берёт функции спасения тела на себя и действует при этом очень быстро, хоть и не всегда разумно.
— В каком смысле?
— В прямом. Возьмите хоть панику на корабле. Человек, точнее, его мозг лезет в спасательную шлюпку по головам женщин и детей, не разбирая дороги. При этом куда как надёжнее найти какой-нибудь стул, чем надеяться на переполненную людьми шлюпку.
— Ну да, — кивнул Иван.
— Но в вашем случае, думаю, имеет место и известная вам ведьмина микстура, — подмигнул Ивану Пётр.
— Это как?
— Вы рассказывали, что обмакнули платок в бочонок, чтобы дать несколько капель несчастному Прокопу, так?
— Так.
— А я заметил, что у Вас, Иван Михайлович, есть привычка держаться пальцами за подбородок и при этом потирать губы указательным пальцем. Я думаю, таким образом маленькая толика зелья и попала внутрь Вас. Именно этим можно объяснить тот факт, что Вы, собственно, спокойный и мирный человек, бросились с голыми руками на стаю волков.
Иван нахмурился, вспоминая. А ведь действительно, тогда, в вечереющем лесу, он, облизав губы, почувствовал горечь и запил её водой из фляжки.
— Я также думаю, — продолжил Пётр — Что это те волки, которые сожрали тела разбойников, которые, в свою очередь, поубивали друг друга, отведав докторской микстуры. А может, им ведьма чего ни будь влила — дюже они вели себя не по-волчьи.
— Это точно — согласился Иван.
— И я могу предположить, — продолжил Опричников, — что с кровью волка в Вас тоже попало какое-то вещество. Возможно, оно отвечает за реакцию. Вспомните, когда солдат стрелял в Вас в лесу, Вы же видели дуло?
Иван поднял глаза ко лбу, вспоминая тот момент. Действительно, он отчётливо вспомнил чёрный зрачок дула. Потом его голова резко качнулась вправо и вернулась на место. Просто в тот момент он этого не осознал. Потом ещё шея побаливала, как будто он потянул её. Поймал себя на мысли, что держится рукой за подбородок. Убрал руку. Сказал:
— У этих людей, если их так можно назвать, есть ещё одна схожая черта, точнее, возможность.
— Какая же?
— Они могут издавать рёв.
— Рёв? — переспросил Опричников.
— Ах да, вы, Пётр Николаевич, были без сознания, я побежал за ним, — Иван неопределённо мотнул головой в сторону двери, — и даже успел выстрелить, после чего