Жизнь мальчишки. Книга 1. Темная бездна стр. 360
мама Чили. Я окинул взглядом полутемную комнату, обставленную старой, обшарпанной мебелью, а потом вновь посмотрел на Чили и словно увидел солнце после долгой ночной бури. Йод безжалостно жег, но прикосновения рук Чили были легки и нежны. Я подумал, что, должно быть, нравлюсь ей, иначе бы она не стала обращаться со мной так заботливо. Я видел ее совсем голой. До этого я никогда не видел обнаженных женщин, если не считать мамы. Я познакомился с Чили совсем недавно, но что значит время, когда говорит сердце? Сейчас мое сердце говорило с Чили Уиллоу, которая смазывала мне царапины йодом и улыбалась. Мое сердце говорило ей: «Если бы ты была моей подружкой, я бы подарил тебе сотню светляков в банке из зеленого стекла, чтобы ты не сбилась в темноте с пути. Я бы подарил тебе луг, весь в полевых цветах, среди которых не было бы двух одинаковых. Я бы отдал тебе свой велосипед с золотым глазом в фаре, чтобы он защищал тебя. Я бы написал для тебя рассказ, в котором ты была бы принцессой и жила в замке из белого мрамора. Если бы я знал, что нравлюсь тебе, я бы подарил тебе волшебство. Только скажи, что я тебе небезразличен.
Только скажи…»
— А ты храбрый парень, — сказала мне Чили.
Где-то в дальнем углу хижины заплакал ребенок.
— О господи, — вздохнула мама Чили, откладывая вязанье. — Бубба проснулся.
Она встала и направилась туда, откуда доносился плач, шлепая своими резиновыми тапками по растресканному дощатому полу.
— Сейчас я его покормлю, — сказала Чили.
— Ничего, не отвлекайся, я сделаю это сама. Билл скоро вернется, и на твоем месте я бы надела колечко — ты же знаешь, как он бесится, когда ты его снимаешь.
— Да, знаю, — вздохнула Чили.
Ее глаза потемнели. Она приложила ватку к последней моей царапине и закупорила пузырек с йодом.
— Все, дело сделано.
Мать Чили вышла к нам, держа на руках младенца, которому, как видно, не было еще и года. Я остался стоять посреди комнаты, а Чили поднялась с колен и прошла на кухню. Когда она вернулась, на среднем пальце ее левой руки появилось тоненькое золотое колечко. Чили взяла у матери ребенка и стала его укачивать, что-то напевая вполголоса.
— Ужасный плакса, — сказала мать Чили. — Истинное наказание.
Подойдя к окну, она чуть отодвинула легкую занавеску.
— А вот и Билл. Он подкинет тебя до дома, паренек.
Я услышал, как во дворе прогромыхал грузовик, подъехавший чуть ли не к самому крыльцу. Открылась и с шумом захлопнулась дверь. Вошел Билл, высокий и стройный, с коротко
остриженными волосами, карими глазами с тяжелыми веками, на вид ему было лет восемнадцать. На Билле были грязные джинсы и голубая рубашка с пятном машинного масла на груди. Он жевал спичку.
— А это кто такой? — первым делом поинтересовался он.
— Паренька нужно подвезти в Зефир, — ответила Биллу мать Чили. — Он заблудился в лесу.
— Обратно в Зефир я ни за что не потащусь! — отрезал Билл, смерив меня сердитым взглядом. — Чуть не изжарился в этом чертовом грузовике!
— Где ты был? — спросила Билла Чили, укачивая ребенка.
— Чинил мотор у старика Уолша. И если вы думаете, что это было плевое дело, лучше не злите меня.
Бросив